Перламутровая жизнь

 – Дела, скажу, у тебя не мёд. Как дальше жить думаешь? Как семью кормить?

– Пятно тёмное передо мной, не вижу солнышка светлого. Одно на уме, продам лошадь и в город подамся, – печально ответил Епифанцев.

– Живал я в городе. Во сто крат там хуже, нежели в деревне, ни дома своего, ни землицы. Всё покупается, а продаётся только из деревни. А денег нет. Все, кто хотел лучшую долю в городе найти, последнее потеряли. Сгинули невесть где, а жены тех бедолаг детишек в детские дома отдали, а сами в гулящие пошли. И ты сгинешь там вместе с семьёй своей, друг мой Дмитрий, – горестно покачивая головой, проговорил Вавила.

– И как же мне быть? Посоветуй. Ты, вижу, не бедствуешь, одет справно, сапоги лаковые.

– Не знаю, что и сказать, – задумчиво почесал затылок Вавила. – Разве что… хотя нет… не по тебе это дело.

– По мне, по мне, – поспешно, – я всё могу. Мастеровой я, и в кузне, и по деревянному делу.

– Человек ты добрый, мастеровой, только не могу я тебя в своё дело взять, другого оно мастерства требует, – ловкости и проворства, а где и того хлеще.

– Какое ж такое дело хлёсткое, что моего мастерства мало? – удивился Дмитрий.

– Разбойное, друг мой Дмитрий, – спокойно проговорил Вавила. – Разбойное.

– Не знаю, Вавила, что и ответить. Оно вроде, и деньги нужны, но и разбоем жить нет желания. По тайге бродить, прятаться… семья у меня.

– Кто же тебя заставляет по тайге бегать и от семьи тайную жизнь вести. Нет такого умысла у меня. Живи, знай себе в селе, только весточки шли, что и где, да куда какой человек важный или груз богатый идёт.

Я тебе укажу место, где вести класть, вот и все твои дела, а за это мы тебе с друзьями благодарность будем слать… богатую. Через год дом купишь хороший, хозяйством обживёшься, детишек на ноги поставишь, и жинка твоя по чужим углам скитаться не будет. Подумай, я не тороплю, по дружбе хочу помочь, – проговорил Вавила и, назначив следующую встречу через два дня на этом же месте, удалился.

Через некоторое время к берегу причала лодка с Якушевым.

– Вот и ладно, справился. Новые сети разбросал, а из тех, что вчера поставил, добрая уха получится и на жарево славная рыба есть, – сказал.

По дороге домой на вопрос Пахома Назаровича: «О чём речь вёл с товарищем своим?» – Дмитрий пересказал ему весь разговор.

– Разбоем предлагал заняться. Правда, не так, чтобы самому людей грабить, а только указывать, кто по какой дороге едет и с каким товаром.

– Во-о-он оно что… – изобразив удивление, протянул Якушев.