Перламутровая жизнь

Подождать надо, сами сгорим и людей не спасём. Не нужна там сейчас паника, да и, – почесав затылок, – больше толка от нас будет, если приедем не пустые, а с помощью… с одеждой, утварью и с продуктами, а это, мил ты мой, надо всё собрать и обстоятельно, с соседями надо обговорить. Да и разузнать надо, что к чему, вот тогда и тронемся обозом. Ты вот лучше сбегай вдоль реки в сторону города, погляди малость и обратно. Да не задерживайся, – строго, – нечего мать-то тревожить понапрасну. Понял?

– Понял, батя! – крикнул Ксенофонт и, выйдя со двора, побежал вдоль косогора в сторону города.

В послеобеденное время, по возвращении Ксенофонта домой, Тюковиным, а далее и соседям стали известны некоторые подробности трагедии.

Барнаул.

Осветив купол собора Святых Первоверховных апостолов Петра и Павла, солнечный свет скатился по нему к соборной площади и побежал по улицам Барнаула, пробуждая его от ночного сна. Тотчас подул прохладный весенний ветер, на деревьях затрепыхала нарождающаяся масляная листва, по тропинкам и дорогам, давно не умытым дождями, поползла пыль и лёгкая рябь поплыла по заводскому пруду.

Тонко скрипнула калитка у широких въездных ворот на Томской улице, и в её открывшемся проёме показался высокий мужчина лет сорока. Ступив на узкую тропинку, бегущую рядом с заборами и домами по всей длине улицы, увидел приближающуюся к нему соседку, молодую красивую женщину лет тридцати, держащую за руку девочку десяти – одиннадцати лет.

Поравнявшись с мужчиной, женщина поздоровалась с ним и удивлённо произнесла:

– Никак на утреню, Гаврила Потапович?

– Здравствуй, Полина Степановна, – поприветствовал мужчина соседку, ответив, – на утреню.

– Радость, какая или что? Сколько помню, в церковь разве что по праздникам ходишь, а сегодня ни выходной и ни праздник.

– Оно, конечно, правильно говоришь, соседушка разлюбезная. Редко хожу в церковь, а сегодня всю ночь сердце щемило и сейчас не отпускает. Сон плохой видел, вот и иду свечку поставить от бед и напастей разных.

– Что за сон-то, Гаврила Потапович? – с тревогой в голосе спросила Полина.

– Не знаю даже с чего и начать, – погладив по голове дочь соседки, задумчиво проговорил мужчина.