Понять и полюбить

– Н-н-е-не… простудился. – Что не говори, а в день Богоявления крепкий мороз был, а батюшка наш, в заботе о пастве своей, невзирая на лютый мороз, благословлял нас грешников, окунающихся в святую воду, вот, видно, и простудился, – не согласился с Иваном – Кутепов.

– Бла-ла-ла-словлял, – просветлев взглядом, протянула голова. – По… по-по-по… мо… мо-мо-мо… ги… ги-ги-ги… те-те-те, Христа ради! Люд-ди д-добрые!

– Во, губы-то как трясутся. Вот вам истинный крест говорю, – перекрестясь, стоял на своём Фёдор, – простудился сердешный! Надо бы к нему бабку Спиридониху послать, пущай травами его отпоит.

– Ему щас ковш пива, вмиг на ноги вскочит! – скривился в ухмылке Долбин. – А от трав Спиридонихи червуха проймёт… и только-то… что славно было бы. Сидел бы себе на горшке, враз забыл бы о пьянстве. Говорил вам, не выбирайте ево в председатели… так нет… на своём стояли. Хороший, мол, с него председатель обчества трезвости получится. И каково теперича? Вышел с него председатель-то? Вот вам! – Иван выкинул в сторону мужиков кукиш.

– А что… и правду говорит Иван, – сдвинув набекрень треух и почесав висок, проговорил Лаовка. – Ни одной беседы о вреде пьянства не провёл.

– Занятой он человек, вот и не провёл. Всё в церкви, да в церкви… то утреня, то вечерня, то праздник какой… – заступился за Исидора Фёдор. – А ещё и по дворам пройти надо… поминки, али ещё чего другое.

– Во-во, полон рот, – стоял на своём Долбин. – И чё это он рот разявает? Сказать, что хочет што ли? А ну погодь, мужики, склонюсь, послухаю, что шепчет-то.

– Поднесите, Христа ради, ковш пива, иначе помру, – прохрипел Исидор.

– Вот тебе окаянному! – ткнув дулю в лицо батюшки, выплеснул злобу на Исидора Долбин. – Видал?.. То-то же! Мало ты гад подколодный крови с меня попил, последнюю копейку хочешь на утробу свою содрать… Не выйдет! Околеешь тута и хрен с тобой!

– Что это ты, Иван, разбушевался? – удивлённо воззрился на Долбина Семён.

– Пива просит, злыдень этакий, – ответил Долбин, и снова, приговаривая. – Вот тебе! Вот тебе! Вот тебе! – трижды выкинул в лицо батюшки дулю.

– Пива?! – в удивлении вскинув брови, переспросил Семён.

– Пива, пива! – подтвердил свои слова Иван.