Проклятье пирата

Но сейчас он был искренне убежден в своих словах… Он и сам бы заплакал, но – не мог же ударить лицом в грязь перед любимой девушкой!

…Спустя несколько минут каждый из них, как и все остальные, вплавь добирался до своего места временного обитания.

4

– Полная свобода! Какой пафос! Какая красота! Сто процентов! – кричал восторженно Сашка-стайкер, когда он и его соплеменники доплыли до дикого острова. – Делай, что хочешь. Я буду писать здесь роман из жизни пиратов прошлых веков.

Самое подходящее для этого место. Мы потерялись во времени, за века и, может быть, – тысячелетия здесь ровно ничего не изменилось. Мы словно попали в разные исторические эпохи. Когда еще удастся такое пережить…

Он сильно грустил по своей возлюбленной, оставшейся на соседнем острове, и излишней эмоциональностью, по привычке, прикрывал свою тоску. Более старший, бывший спецназовец Серега Двойнов заметил его состояние и незаметно для других подмигнул ему. Мол, давай отойдем.

Независимой походкой он направился к группе пальм, растущих на берегу. Через минуту там же оказался и Стайкер.

– Курить будешь? – предложил Сергей, доставая пачку сигарет.

– Еще бы! – обрадовался Сычев. – Как тебе удалось? Ведь велено было ничего с собой не брать.

– Я пачку завернул в непромокаемый пакет и засунул в плавки. Не полезут же они туда, – ухмыльнулся Сергей.

Они с наслаждением закурили.

– Ловко, – восхитился Сашка. – Я до этого не додумался.

– Куда тебе, – снова усмехнулся его собеседник. Похоже, у него вообще манера была такая – разговаривать и при этом усмехаться. – Ты же от своей крали не мог оторваться.

– Да уж, – помрачнел пират-писатель. – Только познакомились и на тебе… Не могли, блин, поселить нас на одном острове, – ругнул он организаторов.

– Я тебе, короче, вот что скажу, – наставительно, чуть с заговорщицким видом заметил Сергей. – Главное, чтобы она на соседнем острове продержалась эти несколько дней, не дала себя соперникам сожрать.

Потом нас объединят, ну, а там, – многозначительно добавил он, – маленько поглядим…

Его любимое словечко «маленько», которым он сыпал когда с толком, а когда нет, приобретало в зависимости от ситуации разный эмоциональный оттенок. И вообще от его манеры разговаривать неторопливо, с какой-то все понимающей усмешкой, от всей его в целом нехилой фигуры веяло прочностью и основательностью.