Проклятие Гийома Завоевателя

Ах, как хотелось самому Годфруа участвовать сегодня в пеших поединках, но, пока он был неопытный рыцарь, об этом можно только мечтать.

Слуги быстро и проворно раздели принца, аккуратно собрав его амуницию, и унесли в ремонт и правку кольчугу и остальное оружие.

– Прикажи слугам аккуратно упаковать все наши трофеи! Лошадей вели помыть и дать им овса. Эти благородные боевые кони, доставшиеся в качестве трофеев турнира, пойдут на комплектацию наших новобранцев. – Приказал Людовик Годфруа. – Да, бери этого, как его, Анри-Лотарингца, к себе в помощники, учи его всему, что знаешь и умеешь сам.

– Спасибо, сир! – встав на колени, промолвил Годфруа.

Он вышел из палатки и пошел в сторону прислуги, возившейся у коней и вооружения.

– Давайте, ребята, складывайте пожитки аккуратнее. Принц велел все хорошенько проверить, подремонтировать и сложить для отправки в Париж для нужд его пополнения. – Сказал слугам Годфруа.

– Ой! Я и не знаю, как вас благодарить за это! – растерялся Анри.

– Брось это дело! Все это ради принца и Франции. Будешь хорошо служить Людовику, верой и правдой, может и тебя он рыцарями сделает, а? Как думаешь, Анри? – Подмигнул Годфруа.

– Да мне кем угодно, лишь бы отомстить за погубленных им собственноручно семью, малых братьев и сестер… – со слезами на глазах ответил Анри-Лотарингец.

– Знаю. И принц помнит и знает о мессире Адаме из Амьена, погубившем весь твой род и сделавший тебя практически сервом короля, скотина! – Не удержался Годфруа. – Ладно, пошли, будешь у меня пока заниматься оружием и конями, скоро отъезжать домой в Париж.

И они ушли вместе с другими слугами Людовика.

VIII ГЛАВА.

Принц купил виконтство Бурж.

Бурж. 26 августа 1100 года.

После купания и переодевания принц и все его рыцари направились на званый ужин, устроенный виконтом в честь окончания турнира. Рыцари весело шли по дороге, улыбаясь и кланяясь прохожим, узнавшим принца и его героев, с шутками и смехом обсуждая окончившийся турнир. Людовик ожидал важнейшего разговора с виконтом и герцогом, он был самым серьезным и немногословным в этой шумной и веселой компании. Прогулка пешком несколько развеяла Людовика.