Захват Неаполя. Берёзы

 – Шарль, все-таки, дурак, если так поступил…

Дверь с тихим скрипом приоткрылась, и в комнату вошел высокий и широкоплечий епископ Козенцы, которому надо было кольчугу носить, а не рясу священника. Его волевое лицо с крупным подбородком и глубокими морщинами возле лица и по всему лбу выдавали в нем властного и сильного человека, привыкшего открыто смотреть в лицо своим опасностям.

– Ваше святейшество… – он низко склонил голову перед Климентом. – Раб Божий…

Климент резко прервал его на полуслове, не позволив договорить длинную и витиеватую фразу приветствия:

– У нас беда, мой друг.

Большая беда… – и он мгновенно пересказал весь разговор, состоявшийся у него только что с кардиналом. Епископ молча выслушал, ни разу не перебив папу Римского, дождался, когда он умолкнет, выдержал паузу, после чего произнес:

– Его надо срочно перезахоронить.

Климент молча кивнул головой и добавил:

– Нам не нужна еще одна святыня…

– Место должно быть глухое, малонаселенное и в стороне от больших дорог…

Климент подошел к креслу и устало опустился в него, жестом показал епископу, что и он может присесть рядом.

Тот молча подошел и сел на низенький пуфик, стоявший сбоку от кресла.

– Я полагаю, что мне известно одно такое местечко… – епископ неотрывно посмотрел на папу Римского. – Это место за пределами королевства, можно сказать, в глуши…

Папа даже привстал от неожиданности. Ему нравился этот суровый и немногословный, но чрезвычайно умный и проницательный священнослужитель, способный не только внимательно слушать своего собеседника, но умело развивать ход мыслей, доводя их до разумного и логически завершенного конца.

– Наши благодарности не будут иметь границ. – Климент улыбнулся и протянул ладонь для поцелуя.

Епископ поднялся с пуфика и прикоснулся своими сухими и холодными губами к ладони первосвященника, поднял глаза и, глядя Клименту в лицо, произнес:

– Позвольте мне немедля уехать под Беневенто, ваше святейшество?..

– Да хранит вас Господь, епископ… – Климент осенил его крестом.

Епископ развернулся и направился к выходу. – Мне-то вы можете назвать место нового успокоения несчастного грешника?..

– Пустынная равнина возле слияния рек Верде и Тронто, ваше святейшество… – епископ ответил равнодушным голосом. – Это в сторону Венеции и Германии, ближе к горам…

– Да, воистину, пустыня… – Климент невольно вздрогнул. – Вы уж поаккуратней с ним…

– Я не безбожник, хотя Манфреда и не любил… – епископ грустно вздохнул.