Захват Неаполя. Берёзы

Рыцарь поднял глаза, присмотрелся и увидел в башенном окне сутулую фигуру Бертрана де Марти, спокойно наблюдавшего за ними.

– Вот, теперь я и сына лишился… – грустно прошептал рыцарь. Он опустил голову и закрыл глаза, наслаждаясь тишиной, возникшей в перерыве между осадами замка, просидел так до вечера, после чего встал и пошел к казармам.

– Братья мои! – Он распахнул двери казарменного помещения, где лежали, отдыхая, воины гарнизона, свободные от службы или после ранений. – Не пора ли нам, в конце концов, выйти из замка и надрать задницы этим бахвалам франкам! Нечего им, паскудникам, штаны протирать в нашем барбакане!.

Воины, уже порядком стосковавшиеся по нормальной рубке и измученные нудными и вялыми осадами, перемежающимися с арбалетными дуэлями и обстрелом из катапульты, вскочили со своих постелей и восторженно закричали, поддерживая призыв своего командира.

– Молодцы, дети мои! Как стемнеет – выходим и к чертовой матери выгоняем их из барбакана! Мне донельзя надоела эта хреновина, что бросает камни и всякую падаль к нам в замок!.

Десять лье южнее замка Монсегюр. 1 апреля 1267г.

Перестроив на ходу спешенных воинов, Ги вывел отряд из-за поворота горной дороги и увидел перед собой, в трехстах туазах от него, крутой подъем, тянущийся к едва приметному входу в одну из знаменитых пещер Сабарте.

– А вот и наша пещерка! – Весело присвистнул он и, повернув голову к воинам, крикнул. – Щиты вперед! Арбалеты приготовить! Последним четырем рядам смотреть наверх и стрелять без команды, если ублюдки высунут головы!.

Его отряд, перестроенный в некое подобие каре, где в каждом ряду было по пять воинов, медленно, словно крадучись, стал приближаться к подъему. Дорога извивалась, словно змея, каждый шаг воинов, казалось, отдавался мощным эхом.

– Мессир, сверху тропинки стоят стрелки! – Пьер подбежал к де Леви и показал рукой на едва заметные фигурки воинов, спрятавшихся между камнями и кустарниками, росшими по обеим сторонам тропинки, ведущей к пещере. – Дорога вот-вот закончится, а по тропе в ряд едва двое пройдут…

Рыцарь приложил ладонь к глазам и присмотрелся – действительно, на самом верху, там, где тропинка заканчивала свой крутой подъем к площадке перед пещерами Сабарте, он увидел шевеление каких-то людей, прятавшихся за густыми зарослями кустарников.

– Вот и чудненько! Пьер, – он посмотрел на своего рыцаря, – мне кажется, что тебе пора обзаводиться семьей… – Воин осклабился, обнажая свою щербатую улыбку.