Захват Неаполя. Берёзы

 – он сел рядом с ней и задумался, подперев подбородок кулаком. – И что это даст?..

– Дай сенешалю описание женщины, в конце концов, возьми, да и отправь к нему своего итальяшку – он ведь знает ее в лицо! Пускай сидит в крепости и досконально просматривает всех женщин, проезжающих по старой римской дороге на юг или север страны… – с невозмутимым видом ответила ему Изабель. Она улыбнулась и, видимо, что-то вспомнила. – Знаешь, милый, а мессир де Кастр, случаем, не видел эту девицу?..

– Кажется, видел… – рассеянно ответил Ги, пожимая плечами.

– Ничего… – отрезала она. – Отпиши и ему послание. Пусть поможет тебе, выставив на всех мостах, идущих на север страны, гарнизоны, пусть тоже ищет эту стерву…

Ги обрадовался. Филипп де Кастр, владевший городами Кастр и Лавор, практически полностью контролировал север бывших владений виконта Тренкавеля, охраняя стратегические мосты и переходы через реку Агу возле замков Бурлац, Рокекурб и Ла-Сальвета, что делало невозможным бесконтрольное проникновение с севера во все еще беспокойные южные земли Окситании.

– Спасибо тебе, родная! Что бы я без тебя делал… – Ги потянулся к ней, чтобы поцеловать, но Изабель отстранилась и, глядя на него обиженными глазами, ответила:

– Задирал бы юбки всяким непотребным девкам, вроде твоей Беатрис, а потом бы прятался от их мести, словно заяц…

– Ну, милая, не говори так… – он обнял ее и нежно поцеловал. – Это был, прости меня, только один раз…

– Где раз, там и два… – ответила она, но уже менее обиженным голосом, отвечая поцелуем на его поцелуй.

Они повалились на мягкую постель. Изабель закинула свою ножку на его бедро и слилась с его губами неотрывным поцелуем. Руки Ги заскользили по ее спине, нащупывая завязки платья, их тела сплетались в причудливый узел любовной страсти, наполняя комнату тихими вздохами. Они резкими и нетерпеливыми движениями избавлялись от стеснявших их одежд…

Они лежали на смятой постели и тяжело дышали, утомленные любовью и ласками.

– Ты простила меня?.. – не открывая глаз, спросил у Изабель Ги.

– Простила… – прошептала она и снова прильнула к его губам своими горячими и влажными губами… – Я тебя люблю…

– А я, так вообще, больше жизни… – ответил Ги и прижался к ее разгоряченному ласками обнаженному телу.

На утро Ги проснулся в прекрасном настроении. Он быстро поднялся и побрел в купальню, накинув на плечи легкий шелковый халат.