Пророчество Гийома Завоевателя

Ты – настоящий друг, Годфруа! А, идея у нас такова – само Провидение защищает Капетов и престол Хлодвига! Понял?

– Да! Ух, ты! Поразительно, как я сам не догадался! – Хлопнул в ладони епископ.

Король улыбнулся, кивнул головой и сказал:

– Ну, сам понимаешь! Я – помазанник Божий! А ты – епископ, которого я ввел в сан и дал инвеституру посохом и кольцом! Только и всего, Годфруа…

– Да, сир. – Грустно согласился Годфруа.

– Не понял. Ты, что, опять обиделся на меня, Годфруа?

– Что вы, сир.

– И это прекрасно, что ты дышишь, Годфруа! Дыши еще сто лет, дорогой мой епископ и друг! А, наш бедный кузен – король-герцог Гийом преставился, царствие ему Небесное! Сооруди по нему поминальную мессу, чтобы все было, как положено! По «первому разряду»! Чтобы, все видели и знали, что мы грустим и любим нашего покойного, но «заблудшего» вассала! Чтобы все сеньоры и рыцари во Франции знали и помнили о страшной судьбе герцога Гийома, дерзнувшего поднять меч на своего сюзерена – короля Франции, помазанника Божия!

– Будет исполнено, сир! Поговорю с «ребятами» из Санлиса, Буржа и Лана, они меня поддержат! – Кивнул Годфруа де Булонь, перечисляя архиепископов и епископов, которых знал и с кем был в родственных или приятельских отношениях.

Филипп отпил вина, поставил кубок на стол и сказал:

– Так! С Гийомом закончили! Теперь, давайте подумаем, как нам «помочь» Судьбе исполнить два оставшихся пунктика пророчества.

– Не совсем верно, сир. – Поправил де Немур.

– ?

– Надо так – стрела и море, сир. – Смутился Мишель де Немур.

– Да. А, я, как сказал? – переспросил король.

– Наоборот, сир.

– Вот, ты у нас видный сановник, тебе и соблюдать ритуалы! – Засмеялся Филипп, хлопнул по плечу де Немура и подмигнул Годфруа де Булонь.

Все рассмеялись, задорно и весело, словно сбросив с себя груз лет и забот.

– Да, сеньоры! У меня тут, к случаю, есть четыре прехорошенькие служанки! Пальчики оближешь! – Король причмокнул языком от удовольствия. – Мастерицы и выдумщицы, я вам скажу, знатные! Может, чтобы не губить прекрасный вечер – продолжим гулянку в более приятной компании? Ваше преосвященство, не против?

Епископ Парижа замялся.