Реликтовая популяция. Книга 2

От их постоянного и бесконечного потока слов он стал совсем будто бы бестолковым, но при всём этом ему было весело, интересно, непривычно и почему-то спокойно…

Вот и сейчас, вырвавшись из подземелья, девочки совершенно ничего не изменили в своих пристрастиях. Грения с увлечением говорила, Думара активно внимала ей, вцепившись руками в его плечо, а он как в заколдованном сне видел их, замечал движения губ и рук, ничего практически не слышал, а слышал, так не понимал, ни о чём не думал и блаженно улыбался с приоткрытым ртом.

А вокруг всё так спокойно, мирно, никто не нападает с намерением убить, никого не надо убивать, никуда не надо бежать или идти, не надо ни от кого прятаться. Будь здесь где-нибудь рядом бабка Калея, Камрат мог бы считать свою жизнь счастливой.

Порой у него тоже появлялся необычный для него зуд что-нибудь рассказать девчонкам такое, чтобы их поразить необычным событием или развлечь, однако ничего из этого не получалось.

И не по его вине.

Если он даже и начинал свой рассказ, запинаясь и морща лоб, то девчонки тут же теряли какой-либо интерес или слушали его невнимательно, потому что не понимали, как он не понимал их, предмета того, о чём он заговаривал.

К сожалению, в жизни погибает как раз храбрый, а трус или мирный горожанин может выжить, если откажется сражаться с тем же чудовищем в лице бандита-человека или в личинах выродков, похлеще вупертоков. К тому же, складности в его пересказах не было никакой, имён он не знал, так как бабка героев своих быличек не называла, а лишь иногда упоминала, что был он тем-то и тем, верным товарищем и отчаянным до справедливости дурбом, готовым постоять за друзей своих, кто бы то ни был – человек или выродок.

Эти герои ходили как все, а не садились на коней, которые, якобы, умели или умеют – летать, им не помогали умеющие говорить волки, потому что волков разумных на Земле не было, только дикие. Дикие же разговаривать не умеют, не приспособлены, не могут по причине отсутствия речевого аппарата.

Одним словом, ему оставалось быть бессменным статистом в бесконечной детской игре девочек.