Реликтовая популяция. Книга 2

Не важно какого дела, но заставляющего их терпеть нужду скитальцев, вступать в схватки со стоящими на пути выполнения этого дела и не зависеть ни от каких женских или иных, от кого бы они не исходили, капризов…

Заканчивался пятый день безвылазного сидения в подземелье.

В комнату, занимаемую Свимом и Клоудой, прибежала Н”яста, выродок из коз. Переполненная восторгом совершаемого ею поступка и чувством ответственности за него, она боднула перед собой воздух рудиментарными рожками и бархатистым голосом сообщила новость:

– Уважаемый Свим!.

. Уважаемая Клоуда!.. Уважаемая Х”ямеда, назначенная уважаемой Гелиной возглавлять сегодня дежурство у входа, говорит, что уважаемый К”ньец решил покинуть подземелье и, отстранив уважаемую Р”япру от дверей, поднимается для выхода наружу, чтобы, как он ей сказал…

Свим не стал слушать, что при выходе на поверхность сказал К”ньец. Что-то должно было случиться необычное, чтобы его друг и товарищ, многие годы служивший ему верой и правдой в скитаниях по бандеке, решился вдруг, не говоря об этом ему, покинуть подземелье.

Хотя, впрочем, он мог догадываться, ибо Клоуда, общаясь с женщинами, приносила много интересного о житье-бытье попавших в изоляцию разумных. Но чтобы из-за этого в одиночку покинуть укрытие и рискнуть выйти к вупертокам, Свим не считал правильным или необходимым поступком.

Охрана или дежурство у выхода не столько удерживала кого-то от опрометчивого шага, сколько служила хоть каким-то занятием для оставшихся без дела людям и путрам.

Поэтому она не могла удержать хопса.

Свим схватил меч и, как был по пояс голый, помчался к выходу из подземелья.

Перепуганная Р”япру с округлёнными сурковыми глазами ничего не могла произнести вразумительного, а лишь простирала лапину за дверь и выкрикивала:

– Он там, он там!

Свим ринулся сквозь металлическую решетку вслед за хопсом, уже преодолевающему последние перекладины, крестовины и столбы.

– К”ньюша! Остановись! Подожди меня! Выйдем вместе! – кричал он.

За Свимом, словно по тревоге, уже спешил Камрат, довольный донельзя, что ему удалось убежать от опеки двух назойливых девчонок, пришедших с Гелиной.

Одна из них – самая болтливая и приставучая – была, оказывается, даже родной дочерью недавнего Правителя бандеки.

За Камратом спешил Харан, не менее довольный, чем мальчик, хотя причина к тому у него была совершенно другая – ему даже с Гелиной наедине, когда никто не мешал их любви, надоело сидеть без дела в темноте и без движений.