Альбигойский Крест. На Тулузу!

 – Вот, до чего может довести рыцаря излишняя грамотность! Правильно я сделал, когда послал монаха куда подальше, ну, в общем, отказался продолжить обучение письму в отрочестве! Я даже помыслить боюсь, куда бы меня завели знания…

Артур весело засмеялся, но тут же поморщился от боли, возникшей в ране.

– Что такое? Болит? – Забеспокоился рыцарь. – Терпи, мой друг, Бог терпел, и нам велел…

– Да-да, конечно, мессир де Марли. – Раненый открыл глаза. – Признаться, я хочу посвятить оставшуюся жизнь служению Господу…

– Да-а-а… – покачал головой Бушар.

 – Поразительно! Кому скажешь – не поверят…

– Мне нравятся здешние места, – продолжал Артур. – Тут хорошо и красиво. Благодать, одним словом…

– Так, приеду в Каркассон и пожалуюсь на тебя мессиру де Клэр и сенешалю! Пусть они приедут и вправят твои мозги, вставшие набекрень! Лично я больше слышать не хочу такую чушь и ересь! Артур, ты славный воин! Сама судьба испытывает тебя на крепость духа. Не смей отступать…

– Мессир, я и не отступаю, – ответил рыцарь.

 – Просто, я атакую жизнь с фланга…

– Обязательно доложу сенешалю, он тебе такой фланг устроит! Мама не горюй! Значит так, выздоравливай, приходи в себя, отдыхай, кушай, в конце концов, – Бушар сорвал спелую грушу и протянул ее англичанину, – фрукты! Они, говорят, не только вкусные, но и полезные…

– Вы, право, как отец, мессир де Марли… – улыбнулся в ответ англичанин, принимая грушу от рыцаря. – Тот, помнится, тоже любил рассуждать о предназначении рыцаря и пользе фруктов…

– Жаль, что я не твой отец! – Улыбнулся Бушар.

 – Взял бы розги, да и выпорол тебя почем зря! Мигом бы перестал нести околесицу!..

– Больше не буду… – засмеялся воин. – Хотя, возможно, мое решение и понравится сенешалю де Леви. Он – сеньор разумный и трезвомыслящий…

– Ох-ох, какие же мы, грамотные! – подбоченился де Марли. – Все, значит, разумные, только старина Бушар один такой неотесанный…

– Перестаньте, мессир де Марли! – Вспыхнул от смущения и стыда за свои слова англичанин.

 – Для меня всегда было, есть и будет оставаться честью то, что я познакомился с вами! Именно вы, а никто другой, научили меня многому, сделали из юного сорванца настоящего рыцаря, привили верное понимание чести, соблюдение верности всему командиру и сюзерену. Слишком много вы сделали для меня, словами этого не передашь…

Крестоносец растерялся от таких слов англичанина, он почесал у себя за ухом и ответил:

– Благодарю. Жаль, что у меня нет сыновей.