Изнанка матрешки. Сборник рассказов

Вас, меня, отделы и лаборатории, имеющие связь с группой Корчагина.

– Я тут уже составил списочек…

– Можно посмотреть? – оживился Корчагин, до того тупо смотревший в стол, и бесцеремонно потянул лист бумаги из рук начальника отдела. – Э-э, нет! С Соколовым я не сработаюсь и не уживусь. Ну, его! Он же – во! Дундук и не лечится!

– Ну, уж? – вяло усомнился Мазков.

– Да, точно!

– Перестаньте! – Воробьёв брезгливо надул губы. – Не нравится, вычеркнем. Что нам стоит?.. Кто ещё?

– Куликовский вот… Ушкин этот… Да и тот ещё подарок – Огоберидзе, – быстро перечислял Корчагин неугодных ему лиц.

– Ушкин пусть останется. Как-никак, а всё-таки мой зам. Остальных вычеркнем. Добавьте сами вместо них, кого считаете нужным. Всё!

Татьяна Славина любила Вовочку Селянинова. Но, как она ни старалась привлечь его внимание, он её не любил, и видел в ней лишь сухое воплощение математики.

Удивляться этому не следует, так как Селянинов вообще никого не любил. Всегда держался в тени, был скромен до оскомины и до неприятного вежлив со всеми.

Поэтому, наверное, руководитель эксперимента Корчагин Сергей Владимирович решил ввести в Программу прообраз Селянинова в качестве самостоятельной, наделённой степенями свободы, единицы. По мысли Корчагина нужен был именно такой, несколько инфантильный, склонный к созерцанию, но не к решительным действиям Наблюдатель за действиями Программы.

Селянинов сам себя и запрограммировал, передав двойнику часть своего интеллекта, логику мышления и некоторые воспоминания из прожитого.

– Сегодня, – сказал торжественно Корчагин на последнем собрании тех, кто подготовил Программу, – состоится ввод в нашу с вами Программу Наблюдателя. Назовём его так… – Руководитель кашлянул, поправил очки и произнёс имя: – Назовём его Индексовый Владимир или Индевлад… – Реакция группы была скромной, а Корчагин ожидал хотя бы реплик, оттого спросил: – Не нравится что ли?

– Какая разница, как назвать? – раздался скучный голос, но и его было достаточно, чтобы Корчагин мог предложить другую свою идею.

– Занесём это имя в Дневник Независимых Записей.

– В Эндэз, – подсказал Лесман, ухмыляясь во весь рот. – То есть в Независимый Дневник Записей. А?

– Принимается! – Руководитель обрадовался хотя бы такой активности сотрудников. – Есть ещё какие-нибудь предложения и дополнения?

Сказал по традиции. Кажущаяся не активность группы ему была понятна: готовя Программу, все устали. Так ни предложений, ни дополнений не ожидал.