Изнанка матрешки. Сборник рассказов

– Буб-бум-бум! – радостно приговаривал Он перед зеркалом, и за завтраком, и по дороге на работу.

Падал первый снежок, как раз к Новому году. Подморозило. Идти хорошо, легко.

Он деловито вошёл в отдел, снял в предбаннике пальто, поправил яркий галстук. С наслаждением отметил замешательство, случившееся в отделе от его появления. Сослуживцы растерялись как от разорвавшейся между ними хлопушки. Они забыли даже ответить на его уникальное приветствие всем и каждому в отдельности.

Словно не замечая их затянувшегося изумления при виде чуда перевоплощения человека, Он спокойно сел за свой стол и не спеша занялся делом.

Они побежали. Кутя, повернув перекошенное в крике лицо, бросал отрывисто:

– Не увлекаться!.. Сегодня трудный день!.. Трудное испытание!..

Пуклик слышал его прекрасно, так как бежал почти вровень с ним.

Бежать хотелось. В ногах – упругость, в груди будто безотказные мощные меха качали воздух.

Километра через три в голове появился знакомый туман, напрочь застилающий перспективу.

Бегунам в этот раз пришлось многократно форсировать, порой вплавь, какие-то узкие, но глубокие речушки, карабкаться вверх по кручам, сбегать, упираясь пятками в податливую почву, вниз по склонам, пересекать поля с отцветшими маками и ползти узкими каменными лабиринтами, вновь бежать и перепрыгивать препятствия.

Сделав гигантский крюк, они – Пуклик никого, кроме вспотевшей спины Кути, не видел – возвращались к месту старта, к Крепости.

Пуклик не дотянул всего ничего. В глазах его потемнело, резко запахло какой-то дрянью. Он упал…

Врач, вызванный в отдел, измерил ему давление, послушал сердце. Недоумённо покривил губы. Пригласил в поликлинику.

После обеда, после настойчивых советов-рекомендаций не курить, не пить, не волноваться, не… – все не ему не запомнились, – Он объявился в отделе слегка осунувшийся, с интеллигентной белизной лица и синевой под глазами, с бюллетенем (впервые в жизни) в руках, но как никогда бодрый.

Он сидел на кухне и пил чай. В истомлённом теле жила каждая клетка, каждая мышца – разогретая, насыщенная кислородом, работоспособная. Чай целительным бальзамом растекался по жилам ко всем членам, внося в них успокоение и утоляя жажду.

Хорошо. Тихо. Покойно.

Так, прихлёбывая из литровой с лишком эмалированной кружки крепко заваренный чай, Он сидел и час, и два.