Реликтовая популяция. Книга 1

Кромка, разделившая их словно под линейку, расходилась в обе стороны и, слегка изгибаясь в рукавах, пропадала вдали, а впереди до самого горизонта открывалось увалистое пространство – серое, кое-где поросшее низкорослым кустарником или высокой травой, отросшей в прошлом году. Над ним – такое же серое небо, что отличалось лишь монотонностью, присущей бездне, какого бы цвета она не была.

Солнце слегка поднялось на востоке и заставило тени деревьев, столпившихся на кромке, вытянуться далеко вперёд за пределы леса, а дальше освещало каждую рытвинку, каждый холмик или росточек.

Свим даже застонал, видя перед собой бескрайнюю пустоту – самое то, что нужно для свободного путешествия, лучшей дороги здесь не найти. Если бы… Вот-вот, если бы им не приходилось скрываться! По этому полю хоть иди, хоть стой, хоть лежи или ползи – всё равно будешь виден любому глазу, как на ладони.

– Что ж, – разочарованно повернулся Свим к хопсу, – всё решилось само собой.

– Это не самое страшное…

Выродка перебил Камрат.

– Смотрите! А что это там?

– Где?

– Да вон оно… Круглое. На небе.

– А-а! Шар тескомовцев. Быстро же они сообразили. Ближе к лесу, друзья! Под деревья и не двигаться!

Они отступили назад и залегли таким образом, чтобы можно было видеть шар и наблюдать за его поведением.

Камрату, увидевшему воздушный шар впервые, его бесшумный полёт на фоне серовато-бурого неба показался явлением из сна в чудном образе движения зелёной тени над землёй, то есть за гранью повседневной реальности.

Век птиц на планете завершился тогда же, когда с неба начали падать целые города – одних выжгли, других лишили чего-то важного в природной среде, и они вымерли, третьи разучились летать. Те виды, что выжили, влачили жалкое существование, вызванное отсутствием традиционного питания плодами и ягодами и практически повсеместному исчезновению на Земле насекомых.

Случайно видевшие полёт птицы, позже долго и восторженно рассказывали тем, кто это чудо природы не видел. В Керпос из-за программы в системе регулирования и поддержания внутрисистемного состояния среды в городе птицы никогда не залетали. Никто не знал причин такого положения, в то время как в других городах, если верить хожалым, птицы были не в диковинку.