Реликтовая популяция. Книга 1

Вот ведь говорят двое на языке, где каждое слово известно, а о чём – в толк не взять. Он, забывая о еде, переводил взгляд с человека на выродка и обратно, страстно ожидая того момента, когда они ещё поговорят, нечто ещё скажут и он сразу всё поймет. Так нет же. Про какого-то Хивашу вспоминают, а такое впечатление, что они говорят о нём самом. Но что?

Свим проглотил новый кусок.

– Ну, хорошо, – сказал он с ленцой. – С Хивашу всё как будто ясно. Хочу спросить, в сказании не упоминается, в каком возрасте были герои, когда Раткам встретился с Тимурту.

– Сказано. Раткаму было пятнадцать лет. Тимурту сорок восемь, а Хивашу двадцать шесть.

– Хорошенькое дело! Мне как раз сорок восемь лет.

К”ньец посмотрел на него слегка косящим взглядом и фыркнул.

– А мне двадцать шесть.

– Ты мне никогда не говорил о своем возрасте. Мне казалось, ты помоложе. У вас это зрелый возраст, наверное.

– Не знаю, – отозвался К”ньец. – Я давно ушёл из своего клана и из племени хиков. Был там, не интересовался, но слышал, что некоторые у нас могут жить не меньше людей.

– Интересно, – мечтательно проговорил Свим и улыбнулся. – Ты мне время от времени что-то новенькое рассказываешь. И о Тимурту я от тебя узнал. Такая легенда! Правда, одно мне как-то в этом сказании непонятно. Раткану было всего пятнадцать лет. Так? А он уже был прославленным воином, враги его боялись и обходили стороной. Мальчишку-то?

– Всё правильно, – неторопливо произнес К”ньец и расправил редкие и длинные кошачьи усы.

– Да, говорят. Так оно и было. Ты-то откуда узнал?

– О, клановые дворы посещают путры не одной Сампатании, но и других бандек. Передают друг другу новости и всё такое. От них много чего можно услышать.

– Ну, конечно. Людям вы там косточки перемалываете с удовольствием.

К”ньец фыркнул.

– Ещё как. Но ты же сам знаешь и видишь ваших детей. Они созревают медленно. Соображать что-либо начинают годам к двадцати, а то и позже.

Они неожиданно замолчали и посмотрели на Камрата.

Мальчик застыл с набитым ртом. Точно, они хотя и говорили о чём-то непонятном, но всё время имели в виду его. Сейчас они начнут выяснять у него нечто важное.

Камрат от ожидания неприятностей вздрогнул и непроизвольно отодвинулся подальше от импровизированного стола и новых для себя знакомцев.