Реликтовая популяция. Книга 1

Но ты же непоседа, не сидишь в своем хабулине, не прозябаешь в безделье. Будущее же твоё богато событиями. И… как знать, чем всё обернётся.

– Успокоил, – разочарованно протянул Свим.

Индрис вдруг захихикал. Тонко и с удовольствием.

– Тебе-то нечего бояться. У тебя всё будет хорошо. Поверь мне. И когда достигнешь глубокой старости, вспомни, что был некто по имени Индрис Интон Интегал и прочая.

– Достигну, вспомню, – заулыбался Свим. Старик ему стал нравиться.

– Впрочем… – Индрис поджал узкие губы.

 – Как знать?.. У тебя в дуваре и такое есть? – Он повёл рукой в дальний угол комнаты. Там стояло старое полуразвалившееся кресло с протёртыми подлокотниками. – И тоже как новенькое, но за загородкой?

«И вправду всё знает», – с неприятным для себя испугом подумал Свим.

– Д-да.

– И садиться в него нельзя? – На тощем лице предсказателя появилась интригующая улыбка.

– Д-да… Оно же… Отец говорил… Оно, если в него сесть, может убить. А убрать его никак. От древних оно… Лучше, говорил, к нему даже не прикасаться… Даже древние.

Сами придумали и сами остерегались… А что оно у тебя так вот? Даже без отгородки какой-нибудь? – спросил Свим. – У нас в самом низу дувара. Двери, загородка.

– А, – отмахнулся Индрис. – Я тут один… Да и, – на лице его промелькнула загадочная усмешка, – зато рядом, если что.

«Блажит старик», – подумал Свим, как некоторые, что стали поклоняться таким креслам-убийцам. Вот и Индрис, поди, утром или вечером, а то и несколько раз в день возносит хвалу или изрекает проклятия или ещё что-то в адрес этого кресла или самих древних.

– Что уж там – если.

Индрис кивнул.

– Это так… И не так. Скоро узнаешь… Но, – голос Индриса построжел, – не забудь того, что я тебе сказал о сегодняшнем новом твоём рождении. А теперь иди! Токан заждался. Он не любит ждать.

Глава 3

Камрат припрятал палки далеко от дома, где они проживали с бабкой. Калея не должна знать, где он сегодня пропадал почти весь день и с кем успел подраться.

«Ничего не выйдет», – думал он с грустью, припорашивая землей место, где хранил своё детское оружие.

Бабка Калея обладала способностью узнавать всё, что происходило с Камратом в течение дня, где бы он ни побывал, с кем бы ни встретился или повздорил. Так что, – невесело думал мальчик, – она, как только он объявится в полусумраке комнаты, начнёт свой монолог: справедливый, но ужасно знакомый, чтобы можно его было слушать и делать по нему выводы.