Реликтовая популяция. Книга 1

А я на что? А он – мальчик как мальчик. Сын моей сестры, – придумал Свим, понимая шаткость своего утверждения.

Неизвестно, где побывал Ф”ент и чего насмотрелся, а сам он тоже никогда не видел на дорогах малолетних людей. Дети находились под защитой кугурума, потому стража городских ворот, выполняя волю управленцев, никогда не выпускало из города даже подростков, тем более таких, каковым был Камрат. Недаром же ему пришлось воспользоваться лазом.

– Правильно, – не замедлил подтвердить его уловку стехар.

– Может быть, хватит. Лучше скажи вот что… – решил уйти от скользкого разговора с намёками Свим. – Когда нам лучше отсюда уйти?

– Сейчас, конечно. Вы ведь так и собирались сделать. Хотя и торопиться ни к чему. Кемеш к ночи придёт, не раньше.

– Хорошо, коли так. А Кемеш, как думаешь, может броситься за нами вдогонку? Мы тут… – Свим повёл перед собой рукой, – как видишь, наследили.

– Естественно. Во всяком случае, его первым побуждением будет организовать за вами погоню. Сам раскинь умом…

Свим отозвался на фразу выродка хмыканьем.

– А что? Я не прав? – спросил Ф”ент.

– Прав, прав. Продолжай, стехар.

– Так вот. Кемеш возвращается и что видит? Кто-то без него сюда ворвался, двоих убил, другого, самого лучшего, то есть меня, с собой увёл, четвёртого – привязал. Ты бы на месте вождя разве усидел?

– Ты опять прав. Надо отсюда убираться. И побыстрее.

Свим хотел уже окликнуть К”ньеца и мальчика, но Ф”ент остановил его словами:

– Но есть кое-какие… некие возможности, чтобы заставить его отказаться от намерения преследовать вас.

– Та-ак… Что для этого надо сделать? И как я тебя понял, ты собираешься уйти с нами?

Ф”ент высунул язык – длинный, плоский и красный.

Подержал его вне выдающихся вперёд челюстей, облизнул чёрные губы, чиркнул его кончиком по ноздрям тёмного выступа носа, спрятал. Всё это – естественно и сноровисто.

«Собака… Как есть собака», – подумал Свим.

Всё-таки за два года знакомства с К”ньецем он, не смотря на его хопперсукство, больше привык к кошачьим манерам поведения – более мягким и плавным. К”ньец никогда не вываливал язык и личину чистил с помощью передних конечностей.

– Давай, дурб, поторгуемся, – внезапно заявил стехар.

– Что?.. Как поторгуемся?.. О чём это?.. – белёсые брови Свима полезли на лоб от удивления. Потом он расхохотался.