Ходоки во времени. Время во все времена. Книга 4

Но была и правда в том, что он не знал, чем заниматься.

В конце концов, возвращение домой поставит перед ним снова и снова один и тот же вопрос: что он должен будет делать, чтобы дать или придумать какое-то дело ходокам?

Да и не могло быть у них никакого дела, как он теперь догадывался, хотя ещё не мог сформулировать свои подозрения, чтобы сказать им о том.

Прерванный переход

Знакомая картина – карта времени – простёрлась перед ним.

Иван не стал вдаваться в подробности, что видят ходоки, о чём он обычно их спрашивал.

Однако дон Севильяк удивлённо отметил:

– Мы тут что… по воде поплывём? – А на немой вопрос Ивана пояснил: – Вода же кругом и волны… И…– Он распахнул и без того большие глаза. – Она же течёт! Вон туда, Ваня.

В том направлении Иван видел будущее, поэтому, не вдаваясь в подробности своего видения, сказал:

– Вот мы и поплывём по течению… К нам…

– Мы разве на корабле? – Шилема с сомнением оглядела ходоков.

– Мы не на корабле и под нами не вода. А зарослей никаких нет. Я вижу иное, нужное нам. Если вы видите другое, то это так и должно быть. А сейчас помолчите. Займитесь собой. – Стенки облака для всех затуманились. – Мне надо…

Он не договорил, так как хотел сказать: сосредоточиться, но облако, по-видимому, уже получило от него какой-то подсознательный сигнал. Возможно основной, о чём он только и думал: двинуться по оси времени.

Он не удержался и облегчённо выдохнул:

– Мы двинулись!

Всё-таки его временной «ковчег», как ему казалось, был им самим перегружен сверх меры. А он, оказывается, так же легко, как прежде, когда они были вдвоём с Джорданом, а потом втроём с Шилемой, подчинился его воли.

Иван не торопил его движение. И так тысячелетия отлетали прочь в считанные секунды.

Но время в самом облаке шло своим нормальным чередом, и ходоки, и колонисты постепенно оживали после напряжения принятия решения и погрузки. Иван слышал за спиной нарастающий гул голосов, пискнул ребёнок и бормотание матери, но сам ни с кем не общался.

Подумав, он наметил сделать первую остановку где-нибудь в пятом тысячелетии до той эры, где он прожил сам. Поэтому был погружён в исчисления расстояний на карте времени.