Ходоки во времени. Время во все времена. Книга 4

В ответ на слова Ивана, которые тому показались неотразимо убедительными, Хиркус выпалил:

– Ты, КЕРГИШЕТ, ещё пожалеешь, что бросил меня здесь и этих несчастных людей! – повёл он театральным жестом рукой в сторону своих единомышленников. – Ты сам себя съешь, совестливо вспоминая свой отвратительный поступок! Вся твоя жизнь превратится в кошмар! Ты потеряешь сон и аппетит! И твои обтянутые кожей кости будут греметь в поле ходьбы, пугая его обитателей. Именно так, КЕРГИШЕТ, и будет!

Иван на этот неожиданный выпад долго не знал, как отреагировать: возмутиться или рассмеяться? Лучше, конечно, придать словам уморительно смешной оттенок.

Действительно: быть самому против, но обвинять в том кого-то другого. Однако это-то и возмущало.

Дать бы ему по огурцу, что у него носом зовётся!..

– Значит, всех я обманул, взяв с собой? А тебя не взял, потому что ты не хочешь, то пожалею? Твоя болтовня не повлияет на моё спокойствие. Нет, уж! Ты сам выбрал для себя место заточения. Так что посиди здесь ещё годика три, подумай, а я, может быть, тебя как-нибудь навещу и посмотрю: в мозгах твоих просветлело или они ещё больше поползли набекрень?

Сказал и без усилий, одним лишь внутренним напряжением, словно в ожидании толчка извне, отбросил Хиркуса с его компанией прочь от себя во времени, поставив перед ними к нему недосягаемый для них промежуток – за годы не добежать.

Манипуляции со временем, создание некого временного буфера Иван произвёл машинально и даже не удивился внезапно обретённой способностью.

Он как будто уже давно ощущал в себе такую возможность власти на локальное разряжение или сгущение времени вокруг себя, а может быть, и в другой пространственно-временной точке, что надо было ещё проверить, так ли это на самом деле.

А само чувство управления временем у него подспудно зрело после посещения границы будущего времени, когда побывал там по просьбе Маркоса. Будто там эту способность он подхватил как болезнь, как инфекцию, став соучастником творения Временем всего сущего.

И вот, наконец, сегодня, быть может, в порыве душевного расстройства, сумел воплотить обретённый дар в реальное действие.

Впрочем, в реальное ли?

Но Ивану осмысливать это пока было недосуг.

Стоящий в стороне Девис с Сесикой, по всему, что-то уловил в происходящих вокруг него метаморфозах: либо сам попал под воздействие временного сдвига, либо заметил эволюции его на примере ватаги Хиркуса.