Стань для него единственной

Но именно это и

добавит остроты и пикантности, так, как это произошло с уже известными

тебе Катей и Костей.

– Жарко, – как бы оправдывался он, – жарко, а кондиционер на крытой

парковке не включишь.

Я как-то неопределённо пожала плечами, и он, приняв это за согласие,

оказался в изумительно белой сорочке и галстуке. Салон поражал своей

роскошью, дизайном, дорогой отделкой. Кожаные сиденья светлых тонов

гармонировали с чёрной панелью и алюминиевыми вставками, усеянными

десятками хромированных кнопок, тумблеров.

кабину самолёта, чем кабину автомобиля, о котором Костя сказал пару

минут назад всего два слова: «Да, классный» и что «ему нравится». На мой

взгляд, это были самые банальные слова, которые можно было

подобрать, говоря о такой машине. Она была припаркована передними

фарами к стене, выкрашенной в белый цвет, и от этого мне казалось, что

я сижу рядом с пилотом в кабине самолёта, летящего в сплошном тумане

или облаках.

сказать: «Нравится», но не больше того. Обычная иномарка без

претензий на восхищение. Справа – свободные места, и лишь вдали

несколько десятков машин отдыхали от дневных гонок, дожидаясь своих

хозяев, зависающих где-то в облаках. «Облака» – это название клуба,

расположенного на последнем этаже торгового центра, даже, наверное,

не на этаже, а на крыше, отчего, видимо, и название такое.

Костя закрыл дверь авто – «Всё? Клетка захлопнулась?» – но тут же

нажал на одну из кнопок, расположенных над зеркалом заднего вида.

Стеклянная панорамная крыша медленно поехала назад, открывая взору

потолок парковки. Подгоняемая каким-то драйвом и желанием

подурачится, а скорее всего, мыслью о том, что мы ещё вместе, ещё не

пришла минута расставания, я скинула туфли и, встав на заднее сидение,

высунулась по пояс из люка.

Ни души – тишина, только подвешенные к потолку в шахматном порядке

лампы дневного света тихо потрескивали, выполняя свою монотонную

работу, наматывая киловатты.

Мои ноги, чуть вздрогнув от прикосновения его губ, начали подгибаться.

Он обхватил их руками, прижав своё лицо к моим коленям. Я медленно

оседала вниз, а его руки струились по моим ногам, пока не остановились на

моих бёдрах, а я не села на сидение с задранным платьем.