1924 год. Старовер

– Это мое прошлое, – и аптекарь горестно закачал головой. – Ой-вей! Ведь только семь лет прошло… Тот, кого вы так удачно убили, страшный бандит. У него руки по локоть в крови. Его отправили на каторгу, но тогда был закон, а что есть сейчас? Разве это жизнь? Нет, это преддверие ада! Эти люди, которые ничего не знают о жизни, почему-то решили… Он резко замолк, настороженно глядя на меня.

– Мне не интересна местная политика, уважаемый. Я – сам по себе.

– Судя по тому, как вы говорите, чувствуется интеллигентный человек, но при этом как-то странно строите фразы.

Мне не хотелось развивать это направление разговора, поэтому я решил сменить тему и поинтересовался:

– Кстати, как мне к вам обращаться?

– Абрам Кац. Местный аптекарь, как вы уже поняли.

– Егор Аграфов, бродяга, как вы уже поняли, – в тон ему ответил я.

Мы замолчали. В другое время я бы уже подраздел мертвецов, но присутствие хозяина аптеки, с которым, похоже, наладились отношения, сдерживало меня.

«Может, можно будет решить вопрос как-то по-другому».

С улицы не доносилось ни малейшего звука, только было слышно, как сверху ходит и гремит посудой хозяйка. Вдруг она затихла, а потом, подойдя к краю лестницы, не спускаясь, негромко спросила:

– Молодой человек, как вы думаете, нас снова сегодня будут грабить?

– Трудно сказать, мадам, – отшутился я. – Я не местный, поэтому незнаком с вашими обычаями.

– Ой-вей! Вы шутите, значит, не все так плохо, – и женщина снова занялась своими делами.

Мы снова встретились с аптекарем взглядами, потом он бросил быстрый взгляд на револьвер, который я до сих пор держал в руке, и наконец решился сделать мне предложение, которое мне хотелось от него услышать.

– Егор, извините меня, но, судя по вашему босяцкому виду, у вас нет неотложных дел, тем более, что наступает ночь. Вы можете остаться здесь, в аптеке. Кстати, у меня есть хорошая настойка на травах и кедровых орешках.

– Спасибо, но нет. А насчет…

В этот момент раздался осторожный стук в дверь.

«Не бандиты. Хм. Тогда, может, клиенты».

– Может, покупатели? – спросил я аптекаря.

– Ночью?! – возмутился он, но тут же потух. – Хотя да. Да. Возможно.

Подойдя к двери, я спрятал револьвер за спину, а левой рукой откинул крючок, после чего резко отступил назад. Дверь открылась, и на пороге возник еще один… еврей.