Постсоветская комедия

Именно поэтому на неё хочется смотреть, с ней хочется сопереживать, в ней можно увидеть себя, соприкоснуться с другой жизнью, почувствовать себя героем! Именно поэтому ей необходимы интриги, погони, смена мест действий, переодевания, преследования, игра и тому подобное. И когда всё это живет вокруг женщины, живет и женщина! Когда же это уходит, женщина перестает быть женщиной, становится обычным неинтересным человеком, жалким подражанием мужчины. В центре всего всегда должен быть мужчина, только мужчина! Тогда всё встанет на свои места! И только тогда мужчина поставит рядом с собой женщину! И женщина поймет, что она в центре, когда в центре будет мужчина! Ну, а теперь перейдем к практическим действиям, – заключил я.

Я уже готов был праздновать победу, женщины вокруг меня стали группироваться так, что я оказывался в центре, одна из них со следами смущения даже придвинула для меня стул, но мой триумф остановил прежний голос:

– Подождите с желаниями! Сначала нужно наколоть дров.

– Да?.. Ну, тогда я… Но я не уверен, сумею ли наколоть дров. Может лучше ещё что-нибудь скажу?

– Нет-нет, пойдемте. Без этого никак!

Уходя, я обнаружил, что из-под полы халатика одной из девушек очень заинтересованно выглядывает кусочек моего маленького "я", материализованное мое маленькое подобие, скрывшееся от меня в тот момент, когда я на некоторое время растерялся.

– А ну, живо иди ко мне, штрейкбрехер! – в негодовании прошептал я.

– Не-а, – мотнуло головой моё маленькое подобие.

– Я тебе что сказал?

– Я тебе что сказал? – передразнило маленькое подобие.

Моему возмущению не было предела! А поскольку я находился в окружении женщин, решил перевести язык слов на язык жестов, справедливо полагая, что жесты, в отличие от слов, невозможно услышать, забыв, что их можно увидеть. Очевидно, устыдившись моего поведения, мое маленькое подобие скрылось. Пришлось наблюдать небольшой бугорок, передвигающийся снизу вверх под халатиком девушки.

– Дай мне сначала разобраться в ситуации, – прошептал я. – Где ж твоя мужская солидарность? Понимаешь, я, как настоящий мужчина, не могу отсюда уйти, не забрав всего себя полностью, без остатка! Иначе меня будет тянуть сюда, и я ничего не смогу сделать.