1918 год: Расстрелянное лето

Батька с атаманом… – он замолчал, так как понял, что сказал лишнее.

– Живо отвечай! Кто твой отец?! В глаза смотри! Ну! – паренька от резкого оклика барона передернуло, словно хлыстом перетянуло. Он вздрогнул, вскинул голову.

– Говори! Живо!

Паренек вскинул глаза на барона, застыл и, не опуская глаз, быстро забормотал:

– Степан Мельник. Батя с детства с дядей Григорием дружит.

– Твой отец у атамана в офицерах ходит?! – теперь уже его спросил я.

– Нет! Он…

– Соврешь сейчас – застрелю, – пообещал ему барон равнодушным голосом.

– Он… – нехотя выдавил из себя Сенька, – пулеметными тачанками у атамана командует.

Парнишку пробрала крупная дрожь. Видно уже решил, раз он сын подручного атамана, то теперь его обязательного убьют.

– Дальше, – бросил барон.

– Атаману верный человек донес. Так они собираются остановить поезд на станции.

– Разве он не должен сам остановиться на станции? – поинтересовался я.

– Это на Иловайской, а Тихорецкую паровоз проходит без остановки.

– А чего не на Иловайской?

– Так там же гетманцы.

– И как хотят остановить?

– Не знаю. Я ведь только начало разговора слышал, а потом меня батька за дверь выставил.

– Значит, когда точно состав прибывает, ты не знаешь?

– Не, дяденька. Думаю, дня… через два.

Я посмотрел на барона, он на меня. Сейчас мы, наверно, думали об одном и том же. На одной станции сядем, а на другом полустанке бандиты остановят поезд, нас выведут в чистое поле и шлепнут. Опять шансов пятьдесят на пятьдесят.

«Болтаться в степи нет никакого смысла. Ну, доберемся до станции… А на что потом жить? У нас избыток лошадей и оружия. Может, как-то можно продать…»

– Парень, а на рынке возле станции коней можно продать? Или винтовки?

При этих словах на меня как-то странно посмотрел барон, словно увидел меня впервые и сейчас пытался понять, кто я такой. Паренек сразу не ответил. Было видно, что ему есть что сказать, но при этом он сомневался, стоит ли говорить.

– Слушай, парень, если все у нас хорошо сладится, то мы тебя с собой брать не будем. Там и оставим, – попробовал я подтолкнуть подростка к принятию решения.

– Точно?! Оставите? – его лицо оживилось.

Я кивнул головой.

– Тогда… к дядьке Мирону можно съездить. Он купит лошадей и оружие, – в голосе у парня явно прибавилось уверенности.

«Что-то задумал, сучонок. Риск есть.