Морская служба как форма мужской жизни

Сэму казалось, что темп жизни как-то ускоряется. Кто его знает?

Тральщики шли кильватерной колонной, вытягиваясь из Кольского залива. Над ними летели свинцово-серые рваные облака, восток полыхал багряной зарей, обещая сильный ветер по старой моряцкой примете.

Уже и сейчас легкие, плоскодонные корабли заметно покачивало, и Сэм морщился, чувствуя в животе очень неприятные ощущения. Качку он переносил не очень-то здорово, хотя давно уже вроде как и прикачался. Но и сейчас, не то, чтобы побаивался, но предпочел бы обойти, но куда денешься? Однако, в Баренцевом море штиль – редкость.

Как в песне:

Шёл кораблик плоскодонный

То есть – вовсе без киля

И неслось над хлябью сонной

То и дело – Ё… ть, и бл…

    (В. Жарский, «Рубаи из прочного корпуса)

Семен старался не отвлекаться от моря и корабля, внимательно следил за дистанцией до головного корабля, за флажными сигналами.

Он одернул сигнальщика, явно клевавшего носом, заставил его проверить флаги в ящике, набрать необходимые в самом ближайшем будущем сигналы.

Его минеры приводили в порядок ют, который вчера легкомысленно, словно художники-авангардисты, вдоль и поперек, жирным, приставучим тавотом, при получении и установке нового трала.

Кроме обычной рутины сегодня нужно было выполнить артиллерийские стрельбы и закрыть план сдачи задачи. Сыграли боевую тревогу: – корабль к отражению нападения воздушного противника приготовить!

– Семен Геннадьевич, а скажите мне, зачем тральщику тридцатимиллиметровые пушки? – спросил командир.

Тот пожал плечами и стал четко излагать положения корабельного тактического формуляра по артиллерии.

– Нет, неверно! – развеселился Александрович: – Для того, чтобы он смог отдать прощальный салют, когда его будут поднимать на палубу авианосца!

Сэм обреченно вздохнул – тоже мне шутка, ей лет 100 уже. Не ржавеет, сволочь!

– Корабль к выполнению артиллерийской стрельбы изготовлен! – доложил Сэм.

– Принять целеуказания! С приходом цели в зону поражения – уничтожить! – скомандовал командир.

Приняли целеуказание по условной воздушной цели.

– Орудия – правый борт 90!

– Цель в зоне поражения!

– Огонь! – скомандовал Сэм. С кораблей уже раздавались орудийные очереди, как будто рвали ткань. В небе расцветали черные цветы разрывов.

Ударило баковое орудие. Очередь, другая… А вот кормовое…

– Кормовое, огонь! Мать твою так! – рявкнул он изо всех сил.

И орудие открыло огонь.

– Комендорам – на ходовой! – прогремело из динамиков ГГС.