Мичман Егоркин – на берегу – в гостях!

Люди оглядывались на них с тревогой и интересом.

– Учения, что ли, перед Новым годом решили провернуть? Так сказать, оглядеться? – предположил Коля Сережкин.

– Нет, это на тыловских складах не все успели списать. А вдруг ревизия после Нового года? – буркнул бывалый Егоркин. Не поймешь его – то ли шутит, то ли – знает?

– Ну и что? – удивился его спутник.

– Эх, молодо-зелено! В тылу знаешь, как говорят: «Когда сгорает склад – это удача, а когда вместе с ним горит бухгалтерия – так это уже счастье!» Сегодня же – последний день уходящего года! Надо успеть! Вот, помню, в Противосолнечной…

– Доброе утро, Александр Павлович! – приветливо поздоровался с Егоркиным замкомдива по воспитательной работе капитан 3 ранга Князин, нагнав мичманов.

– Здравствуйте, Геннадий Александрович! С наступающим вас праздником! – ответили дружно мичмана.

– Только, есть такое выражение… – добавил ухмыляющийся Егоркин и стал нараспев декламировать:

– Всяк карась на флоте знает – Утро добрым не бывает!

– Вот! – процитировал Егоркин стишок из своего неистощимого запаса.

– Да, пока докладов не услышу и сам кое-куда нос не суну – оценку утру ставить не буду! – пообещал Князин, улыбнувшись. – Всегда найдется пара-другая начальников и подчиненных, которые сочтут своим долгом испортить тебе утро.

– И некоторые слишком близкие твои родственники – тоже! – недовольно пробурчал Палыч.

Егоркин, Сережкин и еще пара мичманов остановились на корне причала перекурить.

Молодые матросы таскали вперед-назад «вертолеты», очищая плац от выпавшего за ночь снега.

«Вертолет» – это такой ручной бульдозер на матросской тяге, большая лопата для чистки снега с поперечной ручкой для двоих воинов. И работает он безотказно с октября и до апреля.

От новобранцев шли характерные кислые запахи нового шинельного сукна и новой кожи еще не обмятых яловых сапог.

От соседнего причала оторвался катер командующего, рявкнул сиреной и весело побежал к выходу из залива. По всей видимости – в Североморск. Над гаванью раздались звуки горна – играли «Захождение». Один из матросов остановился, удивленно огляделся и спросил у мичманов, что это такое.

Егоркин среагировал моментально:

– А это, сынок, лося кличут!

– А где он?

– Да, наверное, на дальний кордон пошел!

Мичмана сдержано засмеялись.