Урочище смерти

Во-первых, передвигались они не на байдарках, каноэ или каяках, – всей компанией плыли на здоровенном плоту-катамаране. Точнее, в данный момент не плыли, катамаран вытащен на берег и перевернут, рюкзаки и какие-то пожитки в тюках выгружены.

Во-вторых, были они похожи, как инкубаторские цыплята: все в одинаковых синих комбинезонах, сверху надеты ярко-оранжевые спасательные жилеты, на головах белые пластиковые каски или шлемы, опять-таки одинаковые.

В-третьих, все до единого оказались азиатами, китайцами или корейцами.

Олег не сильно разбирался в типах лиц уроженцев Азии, но отчего-то водные путешественники не показались ему узбеками или таджиками. Китайцы. Или северные корейцы. Наверное, сработал стереотип: представители этих стран всегда ходят строем и одеты одинаково.

Лагерь на низком песчаном берегу туристы разбивать по видимости не собирались, что-то у китайцев-корейцев стряслось с их плавсредством, несколько мужчин хлопотали над ним, негромко переговариваясь. Еще двое возились с каким-то аппаратом, установленным на раздвижной треноге, – видеокамера то была, или дальномер, или что-то еще, Олег из прибрежных кустов не разглядел.

Присутствовали в коллективе и женщины, числом четыре. Эти ничем полезным не занимались, – фотографировались на фоне живописной сосны, чьи корни торчали из подмытого берега, словно лапы или щупальца неведомого чудища. Как раз звонкие женские голоса донеслись до мельничной плотины.

Посчитав, что разглядел из укрытия достаточно, Олег решительно пошагал к туристам.

Надо выяснить, кто такие и зачем пожаловали. Если все-таки разобьют здесь лагерь, мало радости от их соседства.

Азиаты прекратили свои занятия, уставились, – как показалось Олегу, с подозрением. Можно их понять: в глухом безлюдном углу вылезает вдруг из кустов здоровенный мужик в камуфляже, на шее болтается ТОЗ-106, охотничье ружье напоминающий мало, больше всего смахивающий на бандитский обрез…

– Кто такие? Куда следуете? – спросил Олег самым казенным голосом, какой только смог изобразить.

Он надеялся, что примут его все-таки за егеря или иного представителя власти, а не за «лесного брата», выползшего из подземного схрона. А уважение к власти что у корейцев, что у китайцев прошито на генетическом уровне.

Азиаты залопотали по-своему, обращаясь не к Олегу, друг к другу. Затем вперед выступил один, очевидно руководитель (шлем у него единственного был не белого, а красного цвета). Заговорил на чистом и правильном русском языке.