Урочище смерти

Собачьи лапы, кстати, на той грязи не отпечатались, – не то лесной житель форсировал преграду длинным прыжком, не то Олег ошибся и псина переправилась чуть в стороне.

А за овражком он понял, что пришел. Вокруг был не то сад, не то огород – такой же призрачный, как и дорога. С большим трудом угадывались следы грядок, из плодовых деревьев уцелела только громадная старая вишня – дерево недавно отцвело, усеяв всю округу белыми лепестками. Еще одно дерево показалось яблоней, но стояло засохшим скелетом, постепенно роняя на землю подгнивающие сучья.

Ну вот, добрался. Теперь быстрый предварительный осмотр места – и можно обустраиваться.

Глава 2. Труп шахтерского городка

Закон подлости, он же закон бутерброда, действовал без осечек: всю трехчасовую дорогу светило солнце, нагревая старый автобус, превращая его в натуральную душегубку. Но на подъезде к Сланцам небо стали затягивать облака, солнце пробивалось сквозь них редко, урывками, потом и вовсе перестало.

– Варя, – Аня окликнула подругу, увлеченно изучавшую что-то в смартфоне.

Та оторвалась от гаджета, но ответила лишь взглядом, тут же вернувшись к своему занятию.

Аня еле сдержала раздражение, не до игр сейчас. Она глубоко вдохнула, проглотила злость вместе с обидой.

– Атенаис!

– Да погоди ты, я пытаюсь врубиться, как лучше объяснить, куда нам надо, – отозвалась Атенаис Велимирова, она же Варвара Куницына.

И вернулась к изучению карты.

Варя официально поменяла имя, вместе с паспортом и остальными документами. Имидж тоже изменила – другая прическа, другая одежда, агрессивный макияж. Как будто пыталась стереть старую личность, словно и не было никогда растрепанной неуверенной девчонки, приехавшей из вымирающего городка в культурную столицу, а была всегда эта новая женщина, способная вагиной лом перекусить.

Все в новой Варе (пардон, в Атенаис) кричало: посмотри на меня! Выбритый левый висок, а справа волосы, доходящие до ягодиц, – черные с лиловым оттенком. «Штанга» с крохотными черепами в проколотой брови. Татуировка-свастика на запястье (я не нацистка, как можно, это же древний праславянский символ). Шея в свежих засосах, не прикрытых воротом клетчатой рубашки.