Борьба или бегство

Сказано это было с такой желчью, что я засомневался: не померещилось ли мне? Уже позже я узнал, что накануне дня рождения состоялся скандал: мама хотела, чтобы Надя посвятила весь день сбору вещей – завтра они на неделю уезжали к родственникам в Симферополь.

На Надино лицо легла печать страха перед следующим шагом.

– Мы собираемся вечером в кино.

– Ага, ещё и кино. Ты совсем обнаглела?

Она не повышала голос, а наоборот, говорила вкрадчиво, со сдерживаемой злобой. Это составляло такой контраст с Надей – невинной и ещё недавно такой счастливой – что поверить в реальность происходящего было трудно.

Некоторое время Надя молчала, а потом мучительно выговорила:

– Мама, я ведь уже почти всё собрала… И Миша меня проводит…

– Надеюсь, ты закончила с этим представлением.

Из глаз Нади тихо покатились слёзы, а я почувствовал, как закипает внутри злость.

– Мама…

Из трубки послышались гудки. Надя потерянно смотрела на экран телефона. Я же пребывал в полнейшем недоумении и ждал, когда она хоть как-то разъяснит происходящее.

Довольно долго Надя не двигалась, и вдруг её плечи затряслись. Я подскочил ближе и заключил Надю в объятия, мягко опустив её руку с телефоном. Некоторое время я просто гладил её по голове, шепча:

– Ну тихо, тихо… Всё хорошо…

Спустя пять минут она смогла разъяснить мне суть конфликта – кое-как, запинаясь и часто делая паузы. Мне осознать проблему было сложно: родители давно уже не отдавали мне приказов.

– Милая, если я ничего не забыл, ты уже совершеннолетняя. Тебе не кажется, что это хороший повод самостоятельно решить, как провести время?

– Я не могу.

– Почему?

– Я не могу так поступить с мамой, она волнуется.

– Интересно она это проявляет.

– Давай не будем об этом.

– Ну хорошо, и что дальше? Мы не пойдём в кино из-за того, что тебе нужно собирать вещи для недельной поездки?

– Я уже собрала их.

– Отлично, тогда пошли.

– Мишенька, мы ещё сходим в кино.

Спасибо тебе большое за этот день.

Надя уткнулась мне в плечо, и из её глаз снова полились слёзы. Если поведение её матери вызвало у меня ярость, то поведение самой Нади – огромную досаду, смешанную с раздражением. У неё была отличная возможность отказаться исполнять ультимативные приказы – на мой взгляд, она ничем не рисковала. Но что-то сдерживало её.

– А у отца нельзя отпроситься?

– Нет. Прости, я не хочу об этом говорить.