СМЕРШ идет по следу. Спасти Сталина!

И машину к подъезду.

Адъютант щелкнул каблуками, кивнув головой, и вышел.

Через полчаса Гелен стоял в кабинете начальника германского Генерального штаба генерала Франца Гальдера и протягивал ему папку с расшифрованной радиограммой из Москвы.

– Что это?

– Донесение агента 438 о вчерашнем совещании в советском Генштабе, генерал, – доложил Гелен.

Гальдер надел очки, открыл папку, взял в руки лист бумаги. Прочитал донесение. Отбросил его на стол. Прикрыл глаза козырьком из ладони. Несколько минут помолчал. Затем перечитал документ еще раз.

– Вы полностью доверяете агенту 438?

– Это первое его значительное донесение, но я склонен ему верить, – без тени сомнения в голосе произнес Гелен.

– Давно работает агент?

– Один месяц. Но он имеет доступ к самым секретным документам русских.

Гальдер удивленно посмотрел на полковника, но тот выдержал взгляд начальника, при этом ни один мускул на его лице не дрогнул.

– Хорошо, полковник, идите, – после небольшой паузы произнес Гальдер. – Но будьте у себя. Не исключено, что вашим агентом и его данными заинтересуется лично фюрер.

– Хайль Гитлер! – Гелен вскинул руку вверх и щелкнул каблуками.

Едва за Геленом закрылась дверь, Гальдер нажал на кнопку громкой связи.

– Отто! Пригласите ко мне адмирала Канариса.

– Да, господин генерал!

Шеф абвера адмирал Фридрих Канарис явился к начальнику Генштаба по первому требованию, но был явно недоволен, о чем тут же посчитал необходимым и сообщить Гальдеру:

– Генерал, в момент звонка вашего адъютанта я занимался разработкой деталей очень важной операции, которую взял под личный контроль сам фюрер.

Общеизвестной была взаимная антипатия и нездоровая конкуренция между двумя ведомствами – Генштабом и абвером. И хотя в принципе абвер работал независимо от Генерального штаба и его руководитель (в данном случае, адмирал Канарис) имел право докладывать непосредственно Верховному главнокомандующему (Гитлеру) и, соответственно, напрямую от Гитлера мог получать задания, но по военной субординации военная разведка все-таки подчинялась Генштабу.

– Мы здесь тоже не в солдатики играем, адмирал, – поморщился, словно от зубной боли, Гальдер. – И если я срочно пригласил вас к себе, значит, у меня на то были веские основания. И новость, которой я хочу поделиться с вами, именно по вашей части.