Хочешь выжить – стреляй первым

С минуту смотрел ему вслед, после чего направился в местную скупку золота. Эту лавку я приметил буквально пять минут назад. Мне не хотелось светиться с подобным товаром в маленьком городишке, где все на виду, но теперь – какая разница.

Плотного телосложения, коренастый мужчина с мускулистыми руками больше походил на ковбоя или солдата, но никак не на лавочника. При виде меня он как стоял, уперев руки в прилавок, так и остался стоять. Ни в движениях, ни во взгляде не было ни суеты, ни страха, только холодное спокойствие и уверенность в себе.

Я бы не удивился, если бы у него под прилавком лежал заряженный дробовик или револьвер. Осмотрелся. Слева от меня на стене висела голова здорового медведя с оскаленной пастью, справа – копье и два скрещенных томагавка.

«Классно смотрится!»

Заметив, что я их внимательно разглядываю, сказал:

– Военные трофеи. Вот этот топорик, висящий слева, чуть было на тот свет меня не отправил. Три пальца правее бы – и все!

Я повернулся к хозяину. Увидев к своим словам интерес, помедлив, он пояснил:

– Пришлось повоевать в свое время.

С сиу, с апачами, с команчами, – секунду помолчав, добавил вызывающе. – И с бандитами. На мексиканской границе.

Я почувствовал, как он напрягся в ожидании моей реакции.

– Расслабься. Задам только один вопрос, потом перейдем к делу: как ты здесь оказался, солдат, после всех своих подвигов?

Хозяин лавки нахмурился. Было видно, что своим вопросом я попал ему в больное место, но было уже поздно что-то менять. Я уже не надеялся на ответ, как все же его получил:

– Нога.

Увидев в моих глазах непонимание, зло пояснил:

– Бандиты колено прострелили. Нога не сгибается.

Судя по его суровому виду, хозяин лавки был явно не тем человеком, которому требуются слова утешения, поэтому я решил заняться делом, ради которого пришел. Достав комок из спутанных золотых цепочек, положил его рядом с весами, стоявшими на прилавке. Рядом с ними лежало несколько открытых коробочек со стоявшими в них гирьками – разновесами.

Он посмотрел на золото, потом на меня. Если золото он только окинул взглядом, то меня он явно оценивал.

– Ты, правда, мальчишку забираешь в Нью-Йорк, к родственникам?

– Да.

– Не обижай его, он хороший паренек.

«Нормальный мужик. Прямолинейный, бесхитростный, грубоватый, но в общем порядочный, по-моему, человек».

– Я что похож на человека, способного обидеть ребенка?

– Ты воевал?

Я утвердительно кивнул головой.

– Я тебе скажу так.