Хочешь выжить – стреляй первым

А что с ним приключилось?

– Повесили его.

– Да ну! За что?!

– Через его же дурость! Помните, шайку конокрадов словили, Норта Твидла. Их еще в Форт-Брауне судили. Народ съехался со всех сторон поглядеть, как их вешать будут. Ну и Сандерс, конечно, приехал. И сразу в салун. Кинул в себя несколько стаканчиков виски, после чего решил выяснить отношения с человеком, стоящим рядом с ним у стойки. Начали они махать кулаками, пока Сэм за нож не схватился. Не успел он и глазом моргнуть, как на него народ, сидевший в баре, насел.

Скрутили и за решетку кинули.

– А вешать-то за что? Он же…

– Да молчи ты! Дай дослушать! – зашикали на парня, перебившего рассказчика.

– Через час после драки состоялся суд. Собирались вешать четырех конокрадов, а повесили пятерых. Вместе с Сэмми Сандерсом.

– Как так? Его за что? Как такое случилось? – со всех сторон раздались недоуменные голоса.

Ковбой затянулся последний раз, кинул окурок папироски в костер, выдержал паузу, как и положено умелому рассказчику, и только потом продолжил:

– Забыл вам сказать, что судья, который председательствовал, имел здоровенный синяк под левым глазом.

И был это не кто иной, как Рони Пайпер.

– Так это он с судьей подрался?! Вот придурок!

– Тогда все поня-ятно-о! – протянул один из ковбоев. – Одна кличка этого судьи сама за себя говорит. «Вешатель».

– Парни, это не тот ли судья, который вешает всех подряд, без разбора?

– Этот. Ни одного приговора не отменил.

– Говорят, он уже сотню человек повесил.

После этих слов наступила тишина. Наступившим молчанием воспользовался старший ковбой:

– Хватит языки чесать, парни! Ложитесь спать!

Ворчание ковбоев было чисто символическим жестом недовольства, потому что, не успели они завернуться в свои одеяла, как мгновенно заснули. Вслед за ними улеглись мексиканцы. Некоторое время я еще смотрел на огонь, а потом и сам последовал их примеру.

Когда я проснулся, вокруг никого не было, зато в отдалении были слышны звуки движущегося стада – глухой рев быков, недовольное мычание коров, звонкое ржание лошадей.

Поднял голову. Костер догорал, а синий дым, клубясь, вздымался к начавшему светлеть небу. Пожилой ковбой, беседовавший вчера у костра с боссом, сейчас запрягал в фургон лошадей. Даже не повернув головы в мою сторону, он закричал:

– Завтракать будешь?! Еда на тарелке! Кофейник на углях!

Встал я с трудом. Рана в груди и натруженные мышцы давали о себе знать.