Оборванная юность

Немцы на его глазах мать расстреляли, подозревая, что она прятала партизан… И в него стреляли, только промахнулись.

– Ух ты! – искренне посочувствовал Юра.

– У него шибко большая ненависть к немцам… Как и у меня.

К концу дня на их плечах висели пять автоматов, один ручной пулемёт Дегтярёва, две винтовки, в корзинах лежали несколько гранат РГД и боеприпасы. Юра у немецкого трупа из кобуры достал пистолет.

– Стёпа, смотри какой красивый.

Тот взял пистолет, покрутил в руке, прицелился куда-то вдаль, затем вернул его Юре.

– Из него хорошо, в крайнем случае, застрелить самого себя.

– Зачем же себя убивать? – удивился Юра.

– Зачем? – взгляд его застыл, будто о чём-то вспомнил. – Попасть в руки к фашистам куда страшнее, чем умереть. – На его лице появилась гримаса отвращения.

Когда они вернулись в отряд с трофеями, Василь Ефимович всех похвалил и сказал:

– Отнесите всё Сашку Бойко, пусть проверит и приведёт оружие в порядок, – а Юру одобрительно хлопнул по плечу. – Молодец, первое серьёзное задание ты выполнил.

Юра зардел от похвалы.

– После Бойко все трое ступайте к Ольге Васильевне. У хозяйки к вам есть поручение, – приказал Бортич.

Юные партизаны гордые пошли выполнять новый приказ. Они как-то быстро сошлись, и трудности, которыми была полна лесная жизнь, переносились легче.

Был тёплый осенний вечер, напоенный ароматом лесной хвои и нежеланием знать, что скоро придёт колючая холодная зима.

Юра был рад на кухне повидать Андрея. А тот потихоньку шепнул товарищу:

– Юр, спроси у командира, надолго я здесь.

– Ладно, – пообещал он, – спрошу.

В землянку с охапкой дров вошла Даша, бесшумно положив поленья, стала подбрасывать их в печь. Яркие языки огня весело заиграли на серьёзном лице девушки. Юра, показывая глазами, тихонько спросил у Андрея.

– Кто это?

– Дочка Ольги Васильевны, Даша, – так же тихо ответил Андрей.

– А что, она дрова сама рубит?

– Иногда она, иногда я, иногда сама хозяйка, – по-мальчишески хмыкнул.

А недалеко от входа на кухню, дожидаясь Ольгу Васильевну, скучали Егор и Степан.

– Куда же она пропала? – озабоченно пробормотал Степан, глядя на ручные часы.

Егор заметил это и ошарашенно, с удивлением посмотрел на товарища.

– Стёпа! Откуда у тебя часы? – его стало разжигать любопытство.

Степан сделал вид, что ничего особенного не произошло.

– Откуда, откуда… От верблюда, – вяло попытался отшутиться он.

– А ну покажи.