Записки Черного охотника

Море было как стекло, и отражались в нем все звезды неба, и они вдвоем шагали по морю, как посуху, уходя к горизонту, где звезды морские сливались с небесными; он шагал легко, лишь досадовал, что давно не придумал такой простой способ уйти с проклятого острова, но досада была пуста и мимолетна, потому что рядом шла Мэриан, а в большем он не нуждался.

Он и вправду всю жизнь любил золото. Золото высшей пробы. Он просто перепутал мешки.

* * *

Тело его лежало все там же, на утесе над морем. И раздавался над ним, словно странная заупокойная молитва, хриплый нечеловеческий крик:

– Р-р-робин! Р-р-робин! Р-р-робин Локсли! Бедный Р-р-робин Локсли! Где ты был, Р-р-робин Локсли? Куда ты попал?

III.

 Охота на пролетных гусей

Опаньки… Вновь назревает проблема. И вновь со спиртным. И опять, разумеется, источник проблемы – молодой парнишка. Второй источник проблемы на сей раз не бутылка, а плоская металлическая фляга в руке у парня.

Он не сидит у костра вместе с остальными.

Он удалился в темноту, якобы по неотложной надобности, или даже не «якобы», а всерьез, – штаны расстегнуты и агрегат, потребный для исполнения надобности, торчит наружу.

Потом парень задумался: а не совместить ли ему неотложное с приятным? – и достал припрятанную в кармане фляжку. Потом, вероятно, задумался еще: а не прилетит ли следом за приятным что-то диаметрально противоположное по ощущениям?

Много задумываться вредно, процесс заразительный, недолго втянуться и подсесть на это занятие… Парень задумался – и завис.

Застыл, словно пародия на всемирно известный брюссельский фонтан, – модернистская версия с таким примерно названием: «Писающий мальчик, решивший тайком бухнуть, но засомневавшийся и позабывший, что делает».

Я стою в темноте и не мешаю раздумьям мальчика. Он меня не видит, стоит между мной и костром, зрачки его не привыкли толком к темноте… Если надумает неправильное, – тогда, конечно, вмешаюсь.

Не потребовалось… Решил правильно: завинтил пробку, спрятал флягу в карман, привел одежду в порядок и отчалил к костру.

Вот и молодец, отстреляешься – заветная емкость еще пригодится.

Выдержав паузу, приближаюсь к биваку, оставаясь за пределами светового круга. Понимаю, что незнаком с сидящими вокруг костра людьми… Вернее, лица двоих или троих вроде бы смутно знакомы, но в прошлом году их в Бежинке точно не было. В позапрошлом тоже…

После первых услышанных реплик все становится понятно и ясно.