Земля живых (сборник)

Ванька Китаев… ну рыжий такой, вез вас… Олег и Ринат, рыбаки, те в лодке спасались, Петька их тоже как-то выцепил, позавчера привел – Олег слаботочник и грозится нам тут радио наладить.

– А те, которые сначала с Петькой пришли, они тоже из коррекционки?

Моисеич задумчиво посмотрел на нее.

– Коррекционка?

– Я работала раньше в школе для трудноуправляемых детей. Пятидневка. Устала, да и годы мои давно уж как пенсионные, сколько можно с этими зверятами. Ушла вот в аптеку соседнюю по ночам дежурить.

Ну, Петька еще три года назад звездой был. Убегал каждые три дня. Ухоронки какие-то рыл. Хижину на крыше построил, еле нашли его…

– По ночам, поди, орал? – с нехорошим прищуром потянул Моисеич. – Людоедов боялся?

– Орал, – задумчиво сказала Анна Александровна, – орал по ночам. И снаряжением вечно запасался. Первую настоящую пушку у него лет в девять отобрали.

– Если у тебя паранойя, – пробурчал отставник, – это не значит, что за тобой не охотятся… Но мне тогда понятнее, отчего он такой готовый.

Я-то думал, обычные отморозки, а вот оно как… Как по вам, – сменил он тему, – у нас вопрос с медикаментами решен или их еще разок в рейд послать?

– Да я ж никого не смотрела толком, – хмуро ответила Анна Александровна, – один парнишка подходил, что глаз гноится, ну я ему сказала, в каком примерно ящике капли поискать.

– Завтра начните с маленького. Он Игорю неродной, они его с матери сняли.

– С мертвой?

– Да как сказать, уже ползла.

Повезло дуракам невероятно. Ну, две недели с мальчишки глаз не спускали ни днем, ни ночью, все-таки вроде бы чистый. Но конечно… Тяжелый он после всего этого.

* * *

Увидев Анну Александровну, мальчик икнул, бросился к ней, повис на ноге и зарыдал. Отцепить и взять на ручки его удалось не сразу, зато, схватившись за шею, ребенок внятно сказал, между рыданиями:

– Баба!

Дядька, который его привел, облегченно вздохнул.

– Все-таки заговорил.

– А у вас тут женщины есть, – уточнила Анна Александровна, – они что?

– Э, – ответил дядька, – они обе блонды, как его мама, он их, когда видит, сразу в истерику…

– Баба? – сказал мальчик подозрительно, заглядывая Анне в лицо.

– Баба, – вздохнула она и ткнула пальцем ему в нос, – бибип! Бииип! Это у нас кто?

– Паса, – сказал мальчик и снова заплакал.

– Паша? А мы Сенькой звали, – огорчился дядька.

* * *

Ночью Анну разбудили стрельба и крики.