Великая степь

Бээмпешки, грады и две бывших на ходу «шилки» – тоже. “Крокодилы” – полностью готовые к боевому вылету – остались на вертолетной площадке. Личный состав остался там, где застала его “нулевка”. Потому что прозвучал отбой…

Гнатенко снова выругался – Верблюд нырнул и не вынырнул. Всё. Боя не будет. По опыту многих дальних наблюдений и одного близкого известно – ВВ тварь простая и незамысловатая. Хитрым маневрам не обученная. И допетрить до простой вещи – что выходить на дистанцию атаки лучше в подводном положении – не способная.

Дежуривший по береговой обороне майор Румянцев выждал немного – и дал отбой “Тревоги-ноль”.

7.

Чудо оказалось недолгим.

Слабый управляющий сигнал исчез – внезапно, как и появился. Но свое главное дело он сделал. Водяной Верблюд избавился от того, что люди называют сомнениями и метаниями. Через несколько секунд после исчезновения сигнала автопилот включился. Активировал резервную программу “Ожидание сигнала.” Огромная туша остановилась и исчезла из глаз наблюдателей.

Верблюд медленно опустился на скальное дно. Там, в паре километров от Девятки, было относительно неглубоко – голова на длинной шее виднелась бы над поверхностью… Но ВВ опустил шею, полностью скрывшись под волнами.

У дна качка не ощущалась. Голова мумии застыла на пульте – повернутая набок. Под тем местом, где у людей бывают брови – пустые впадины. Два глаза не видны – не то высохли под ноль, не то провалились вглубь черепа… Третий, фасеточный, глаз выглядел живым, искрился крохотными самоцветными гранями… Смотрел.

Наблюдал. Усохшие губы обнажали два длинных ряда остро-одинаковых зубов. Казалось, мертвец улыбается.

А Верблюд ждал. Спокойно ждал возобновления сигнала. Он умел ждать.

Он вообще многое умел – Верблюд.

8.

Еще Водяной Верблюд умел петь.

Именно так. Случайно оно получилось, или некто, проектировавший некогда систему динакомпенсаторов шкуры монстра, оказался законченным эстетом – уже не узнать.

Но факт остается фактом – при замене охлаждающего агента в динакомпенсаторах отработанный и загрязненный агент (проще говоря – смесь инертных газов) выпускался в атмосферу с характерными звуками, не очень даже громкими, учитывая размеры шкуры и системы – но за пару километров слышными.

Стравливание происходило равномерно, компенсаторы были раскиданы по огромной площади, на разных расстояниях от выходных отверстий… Звуки различались по высоте, длине и тону – и складывались в песню.