Сказки летучего мыша

Вздохнул с облегчением, но тревога не ушла окончательно: где же, черт возьми, девчонки?

Но женская составляющая исчезнувшей троицы тут же обнаружилась. Девчонки стояли по колено в воде и сосредоточенно занимались стиркой – Женька в купальнике, Альзира, как и Борис, в одних трусиках.

Причем последняя, увидев подходивших ребят, немедленно застеснялась и тут же натянула майку, которую полоскала. Особого успеха её демарш не принес – тонкая мокрая ткань отнюдь не скрывала ее маленькие и остренькие, чуть в стороны торчащие грудки, – плотно облепила и лишь привлекала к ним внимание.

Даня, впрочем, не приглядывался, но машинально отметил: Борьки, значит, не стыдится… Да и всех нас в темноте на озере не очень-то стеснялась…

Даня кивнул в сторону лежавших на берегу неимоверно грязных деталей одежды, до которых пока не дошли руки юных прачек. Спросил:

– Вы никак для развлечения всё «болотце» по-пластунски пересекли? Ну вы экстремалы…

Он иронизировал, скрывая нешуточное облегчение, – однако, как ни странно, угадал.

Правда, ползти почти два километра по уши в грязи Борису и девчонкам пришлось не развлечения ради.

3

Тревогу подняла Альзира – вскоре после того, как Даня с Пещерником взобрались на остров.

Женька, не желая терять времени в бесплодных ожиданиях – ничего интересного от экспедиции она не ждала – выбрала местечко посуше, разложила принесенное в заплечном рюкзачке покрывальце и наладилась позагорать. И даже начала задремывать.

Борюсик, нешуточно гордясь своей охранительной миссией, патрулировал берег с рогаткой в руках, – и как раз ушел достаточно далеко.

Короче говоря, непонятный звук первой услышала Альзира – и подняла тревогу. Растолкала подружку, замахала обернувшемуся Борису.

Собравшись вместе, они пыталась понять: что же такое слышат?

Больше всего это напоминало истошный вой двигателя завязшей в топи машины. Вот только не было в Спасовке и окрестностях дурака, способного заехать сюда на автотранспорте. Последним таким героем, по рассказам, стал четверть века назад совхозный тракторист Гошенька, записной алкоголик.

В результате смелого опыта в то лето из топи торчал самый краешек заднего борта тракторного прицепа – торчал недели две, пока и трактор, и прицеп не погрузились еще глубже. Самого же Гошеньку так и не нашли, сколько ни шарили баграми в болотной жиже, – не река и не озеро, водолазов не вызовешь…

А чужаки на «болотце» едва ли смогли бы проехать. Да и зачем бы им, собственно?

Однако – кто-то приехал.