Пасть: Пасть. Логово. Стая (сборник)

] изо всех сил трубил в рог «по зрячему», рискуя заработать апоплексический удар; выжлятники азартно науськивали спущенных со смычки собак…

Наверное, всё выглядело бы красиво и увлекательно, если бы не одна малость – дичью оказался он, Колыванов.

…Он метался на кругах по обширному, лесистому острову, не желая выходить в поле, под острые зубы борзых – метался почему-то на четвереньках; и, как ни странно, так бежать оказалось ему легко и удобно… Гончие заливались и справа и слева, пока невидимые сквозь густой кустарник.

Он резко менял направление бега, сбивая их с толку – и всё же молодая и паратая выжловка пегой молнией прорвалась сквозь кустарник и замастерила по зрячему…

Остальные немного поотстали, но от переливов проклятой суки чудилось, что вся стая на хвосте, что он бежит медленно, что до борзых дело не дойдет и все кончится здесь, в острове, в быстротечной и кровавой схватке с гончими. Однако Колыванов не боялся – как ни удивительно, он ничего не боялся.

Он чуть сбавил темп, позволив выжловке сократить дистанцию, резко развернулся – и напал.

Не ударил рукой или ногой – вцепился зубами в плечо, мотнул головой, вырывая, выдирая шесть и мясо, почувствовал на губах пряный вкус крови – коротко рыкнул, перекрывая жалобный визг выжловки – и снова понесся, закладывая широкую дугу вдоль края острова.

Но травили его мастера своего дела: еще три смычка гончих, наброшенных выжлятниками, рванулись наперерез, наседая, дыша в затылок, – и Колыванов поневоле вырвался из острова и понесся по полю, по пожухлой осенней траве.

Хрипло проревел охотничий рог и в травлю включились борзые.

Он бежал быстро, но где уж было тягаться на открытом месте с этими четвероногими молниями, рожденными и выращенными для бега и только для бега. Отрыв от погони сокращался, Колыванов поневоле поворачивал, огибая препятствия: редкие кустики, кучи свезенных со всего поля камней, поросшие диким малинником – и борзые, мастеря, срезали путь на каждом его повороте, приближаясь все больше и больше.

И все-таки он почти ушел – псы начали уставать, а до другого, гораздо большего острова оставалось всего сотни полторы саженей, когда несущаяся первой борзая напрягла в запредельном усилии готовые разорваться мышцы и связки – и преодолела-таки несколько разделявших их шагов, до глотки добраться не успевала, ухватила сзади и сразу подогнула лапы, повисла живым якорем.

Колыванов потерял темп, крутнулся колесом – сбросить, стряхнуть с хвоста помеху.