Пятиозерье

Корни давней вражды уже никто не смог бы припомнить, но каждое лето старожилы, выезжающие отдыхать не первый сезон, передавали новичкам наряду со многими другими и эту традицию – решать кулаками все спорные проблемы. Например, кому исконно принадлежит святое право купаться в тихий час, тайком от вожатых, на равноудаленном от обоих ДОЛов очень живописном озере Чашка.

К тому же в последние годы в застарелую неприязнь стали вплетаться и социальные мотивы.

“Варяг” по-прежнему принадлежал судостроительному заводу, успешно преодолевшему все кризисы и выполнявшему все больше работ для российских и иностранных заказчиков.

Времена массовых сокращений, задержек зарплаты и вынужденных неоплачиваемых отпусков остались позади – один только долгосрочный контракт на изготовление танкеров для известной нефтяной компании обеспечил корабелов работой и деньгами на десять лет вперед.

Соответственно, и “Варягу” финансовые трудности не грозили.

“Бригантина” же – в оные времена отпочковавшаяся от “Варяга” и впоследствии перешедшая в муниципальную собственность, жила гораздо беднее.

И контингент там подобрался несколько иной: направленные ИДН [2 - ИДН – инспекция по делам несовершеннолетних.] трудновоспитуемые подростки; дети беженцев из разных уголков бывшего Союза; ребята из неполных семей, отдыхающие за казенный счет.

Конечно, солнце, воздух и вода были одинаковыми в обоих лагерях, но о стакане натурального сока каждый полдник вместо подкрашенного содой чая “бриганы” могли лишь мечтать. И о телевизорах в палатах.

И о приглашении дважды в неделю на дискотеки настоящего DJ-профи…

«Бриганы» и мечтали, а “варягов” считали буржуями, недобитыми по большому упущению, – и всегда были готовы эту оплошность исправить.

Со своей стороны, варяги отвечали им полной взаимностью.

– Ну что, откроем? – Укроп кивнул на пиво и достал несколько вложенных один в другой одноразовых стаканчиков.

– Рано, – солидно ответил Дронт, – весь кайф выветрится.

– А ты “Моментом” занюхай, – невозмутимо посоветовал Слон.

Как всегда, трудно было понять, серьезно он говорит или издевается со спокойным лицом.

– Ты чё, дурной? – возмутился Дронт, – “Момент” уж год как беспонтовый – формулу поменяли, тока кумпол трещит – а кайфа нету…

– То-то у “Бригантины” все кусты пустыми тюбиками завалены, – усомнился Миха, не вдаваясь в подробности, чем он в тех кустах занимался.

– Может, они там мазохисты все, может, им головная боль нравится, – философски предположил Слон.