Пятиозерье

Чтобы стоять – нужны ноги, чтобы смотреть – глаза. Но ОН находился на вершине и видел – не глазами – что внизу.

Странное место… Миры внизу виделись не плывущими в бездонно-черной пустоте шарами – черной пустоты внизу вообще не было.

Загадочный, запутанный лабиринт, который человеческому глазу мог показаться – если бы он, глаз, мог видеть в этих диапазонах – громадным, перекрученным клубком, чудовищной комбинацией бесконечных разноцветных нитей – но ОН смотрел не человеческими глазами. Впервые за долгие годы (или секунды, или эпохи – время над Мирами вело себя странно), ОН нашел след, который искал – тонкую, яркую голубую нить, безнадежно и неразрывно перепутанную с десятками и сотнями других – но была она гораздо длиннее и ярче.

Концы ее исчезали совсем уже в диких сплетениях, чтобы вынырнуть, сделать ложную петлю и снова пропасть в пульсирующей разноцветной паутине.

Нашел – но для этого пришлось взойти на Пик-над-Мирами – и непростым даже для НЕГО стало восхождение. Много странного и страшного лежало на пути.

ОН взошел – не удивляясь странному и не пугаясь страшного – ибо очень велики, хоть и не безграничны, ЕГО силы… Многие считали ЕГО – и ЕЕ тоже – Богами. ОНИ никогда не были ими.

ОНИ не творили Реальность, в которой лежат все известные Миры – но возникли вместе с ней и не могли исчезнуть раньше ее. ИМ возводили храмы и возносили молитвы, считая Богами – ОНИ смеялись над этим, зная, что Творец умер.

ИХ храмы разрушали и повергали статуи в прах, и ставили капища Спасителей, изукрашенные дыбами, и колесами, и шибеницами, и крестами – ибо во всех Мирах пророки, зовущие себя Спасителями, учат смерти, и учат на своем примере, выбирая самую гнусную смерть – ОНИ смеялись и над этим, ибо ОНИ были Жизнь.

Молитвы они не слушали – но каждый мог обратиться к НИМ и получить, что хотел. Или умереть – ибо способный обратиться к Нерожденному и желающий при этом недостойного – мертв.

ОН носил сто имен – и во всех звучала труба. Сто имен носила и она – и звучала в них музыка флейты.

ОН был Отец Битв и Пронзающий, и Воины – любимые дети ЕГО, а солдат ОН презирал. ОН раздирал Реальность и убивал чудовищ – ОНА же превращала их в птиц и цветы. ОН любил ЕЕ – хотя и странной любовью…

Лгали жрецы, учащие, что ОНА – Милосердие и Сострадание. ОНА не знала, что это такое. ОНА говорила – тем, кто хотел слушать – что пуста и глупа жалость к страдающим и умирающим – Смерть есть плата за Жизнь.