Псы Господа

Плечистые, коротко стриженные, очень серьезные, на футболках – кимовские значки. И – ничему не удивляются. Вообще. Ни странным вещам, звучащим с кафедры, ни тому, что излагает их человек в сутане священника – да еще и обращается к слушателям: «милостивые государи»… Сами же всегда называют отца Алексия «товарищем Соболевым». Без какой-либо, впрочем, издевки. Приказано изучить всё, что знает недобитый контрик, – изучают, слушают внимательнейшим образом, старательно записывают в тетради, вежливо задают вопросы – исключительно по существу.

Но Алексей Николаевич был уверен: прозвучит приказ увести его в подвал, поставить к стенке и расстрелять – уведут, поставят, расстреляют… Так же спокойно и уверенно, без лишних эмоций.

Наверное, для Инквизиции, – идеальные солдаты. И всё же порой отец Алексий сомневался – такими ли должны быть служители того, что он считал богоугодным делом…

Он поднялся на кафедру, привычно поприветствовал «милостивых государей», привычно обвел аудиторию взглядом… И зацепился за лицо, которое никак не ожидал здесь увидеть.

Богдан Буланский… Сидит в первом ряду, словно и впрямь приготовился внимательно слушать. Разве что перо и конспект не приготовил.

Что, интересно знать, привело начальника Оперативного управления в Академию, на самую заурядную лекцию?

Лекцию о русалках…

* * *

1892 год…

Приходилось ли вам, милостивые государи, сводить знакомство с трубочистом? Не с персонажем сказок Андерсена, норовящем жениться на принцессе, а с настоящим, реальным деревенским трубочистом? Алеше Соболеву не доводилось, по крайней мере, до этого лета.

Родительский дом в Ржеве не был оборудован новомодным калорифером – старое доброе печное отопление – но коим образом удаляется накопившаяся в трубах сажа, Алеша не имел понятия. Как-то не задумывался над этой проблемой.

Лытинский трубочист звался Броней – с таким имечком к принцессам и в самом деле лучше не приближаться. Впрочем, по имени Броню в Лытино и окрестных деревнях называли редко, благо имелось у него прозвище, даже целых два.

Во-первых, звали трубочиста Банщиком – оно и понятно, с его работой или в баньку ходи чуть не каждый Божий день, или Арапом прозовут.

Второе же прозвище образовалось от названия главного Брониного орудия труда.

Представляло оно из себя короткую, с руку длиной, цепь, на один конец которой крепилась круглая гиря – весом фунтов двенадцать, а то и все пятнадцать. Чуть выше на той же цепи имелся «ёрш» – преизрядная кольцеобразная железная щетка.