ОСВОД. Хронофлибустьеры

И это не ИР, это ИАР.

– Э-э-э?

– Не Истинный Мир, а Истинно-альтернативный Мир.

Я ошарашено замолчал. Картина мироздания снова раскололась на куски. В который уже раз за последние десять лет? Не сосчитать…

Лернейская, заинтересованно понаблюдав за моим лицом, добавила:

– Кстати, напомни потом, чтобы не забыла оформить тебе допуск «алеф». С твоим «альфа-бис» знать такое не полагается.

Интересно, она у ЛБ позаимствовала эту эффектную фразу? Или он у нее?

Глава 6. К вопросу о дурных приметах

Приметы сбываются не всегда: хорошие реже, плохие гораздо чаще.

Но есть одно исключение, моя личная персональная примета, неизменно сбывающаяся: если встречаю кого-то из Хомяковых – день потом идет наперекосяк, планы ломаются, жизнь подкидывает поганые сюрпризы, босс – поганые задания, и т. д. и т. п.

В понедельник, казалось бы, ничто не предвещало неприятностей, – с Радой мы расстались двое суток назад, в Институте представители их семейства никогда не появляются. Но недаром люди опытные советуют никогда не говорить «никогда», ибо все когда-то случается впервые.

В ОСВОДе я появился спустя три часа после начала рабочего дня, – все утро провел в Бюро экспертиз.

Дверь отдела была приоткрыта, кодовый замок не работал, бейдж, чтобы войти, не понадобился. Шагнув через порог, я мгновенно заподозрил, что дисциплина среди подчиненных успела за столь короткий срок расшататься весьма основательно. Эти разгильдяи дошли до того, что затеяли сыграть в футбол на рабочем месте – мяч пролетел у меня между ног и исчез за дверью, которую я не успел притворить.

– Да вы тут совсем… – грозно начал я и осекся, сообразив, что ошибся.

Сотрудники в футбол не играли, равно как и в другие спортивные игры с мячом. Властимир сидел за общим столом, служившим нам для совещаний, и вид имел мрачный-мрачный, словно только что узнал, что лишился всего движимого и недвижимого имущества, а вдобавок болен неизлечимой болезнью. Ихти в уголке о чем-то тихонько переговаривалась с Импи и мне показалось, что сестрички старательно сдерживают весьма ехидные усмешки.

Хуммель, вопреки обыкновению, не спал. Сидел здесь же, в общей комнате. Странно… Обычно раньше обеда он по своей воле не просыпается, а против воли разбудить нашего сновидца не так-то легко.

Лишь Злата Васильевна – живое олицетворение трудовой дисциплины – находилась на своем рабочем месте и что-то набивала на компьютере.

– Что происходит? – спросил я напрямик.