ОСВОД. Хронофлибустьеры

Небритое лицо, одежда странная – сюртук, или камзол, или что-то еще старинное, Дима не разбирался, но какая-то невзрачная шмотка, серая и унылая, никакого сравнения с яркими костюмными фильмами. На затылок небритого типа была сдвинута шляпа, не менее странная, – с низкой тульей и узенькими полями, – а ленты, тянущиеся от нее, были связаны под подбородком.

Звук, терзавший уши, был опознан как женский визг. Он приближался, и примешивался к нему какой-то грохот.

Дима чуть повернул голову в ту сторону, увидел женские ноги, волочившиеся по палубе, – стройные, в ажурных сетчатых колготках и в одной туфельке, вторая слетела.

Вечернее платье с длинным боковым разрезом сбилось на сторону, Дима его опознал… Блондинка, она и орет.

У тащивших ее пасспом тоже смог разглядеть только ноги, и примечательные, – матерчатые полосатые чулки почти до колен и деревянные башмаки. Натурально деревянные, вырезанные из цельных кусков дерева. Эта-то обувка и грохотала по палубе.

Долго пялиться в сторону ему не позволили.

Небритый без церемоний ухватил Диму за лицо, повернул к себе. Сказал что-то непонятное, не на английском и не на немецком.

Видя, что его не понимают, небритый широко распахнул рот, выглядевший так, словно его владельцу забыли в детстве рассказать о существовании зубной пасты и щетки. Запах доносился соответствующий.

Небритый тыкал пальцем то в свою хлеборезку, то Диме в губы. Тот сообразил, что от него требуют открыть рот, но не мог сообразить, зачем. Нож, появившийся у самого лица, снял лишние вопросы: да смотри, не жалко.

Выяснив, как выглядит ротовая полость человека, знакомого с щеткой, пастой и стоматологами, небритый резко погрустнел. И потерял к Диме интерес, – поднялся с корточек, отошел в сторону.

Проверять, остались ли у него силы встать, Дима не стал. Лежать безопаснее. С мыслью, что карьера летит под откос, он почти смирился. Гораздо более важной и актуальной представлялась другая задача: выйти живым из этой передряги.

А чтобы эту задачку решить, неплохо бы понять: что происходит? Версий было немного, всего одна.

Дикая, зато объяснявшая всё. Вот какая: ролевики, заигравшиеся в пиратов. Попутавшие Балтику с Карибским морем, и Аланды – с берегами Сомали.

Рядом вновь раздалась незнакомая речь. Дима повернулся туда, увидел Чернопольского. Тот лежал молча и неподвижно, вокруг кровь, много крови… Над недавним хозяином жизни стоял небритый, вертел в руках какой-то маленький предмет и, судя по интонации, сквернословил.