Одиссея капитана Флинта, или Остров без сокровищ-2

Если оно и так, то не всегда, не во всех случаях. Порой мэтр с лукавой улыбкой подмигивает вдумчивому читателю: молодец, ты всё правильно угадал!

Маленький пример. Помните, чем занимался доктор Ливси, впервые появившись на страницах романа? Он откушал в «Адмирале Бенбоу» обед от щедрот миссис Хокинс, затем спустился выкурить трубку в общий зал трактира, где завел со старым садовником разговор о методах лечения ревматизма. Едва ли старик успел дослушать полезные или не очень советы Ливси – пьяный Билли Бонс загорланил свою песню, между ним и доктором началась ссора, а ревматический садовник тихонько и навсегда исчез со страниц романа, о чем ни один из читателей не пожалел.

Однако же эпизод с садовником и его ревматизмом при вдумчивом чтении привлекает внимание очень сильно. Вот чем: садовник назван по фамилии!

При этом, как уже отмечалось в «Острове без сокровищ», все местные жители – безымянная массовка. (Кроме тех, разумеется, кто отплыл на «Испаньоле» за сокровищами.

Безымянные посетители «Бенбоу» слушают песни Бонса и его рассказы, некоторые из них даже какие-то реплики произносят, но имен все равно не получают.

Столь же анонимны мужчины, обвиняемые миссис Хокинс в трусости в исторический вечер налета контрабандистов на трактир. Безымянный некто вручает Джиму заряженный пистолет для защиты. Юноша, не получивший имени, отправляется верхом звать Ливси на помощь, – но не позвал, очевидно, не отыскал, хотя позже Хокинс и таможенник сделали это без труда, – и надо ли добавлять, что служанка Ливси, отправившая их искать доктора в доме сквайра Трелони, откликалась на «Эй, ты!», своего имени не имея?

На фоне этого парада обезличенности, этой первомайской демонстрации людей без имен, – ярким пятном сверкает, переливается и за несколько миль привлекает внимание миссис Кроссли, местная жительница С ИМЕНЕМ!!!

Это, конечно же, неспроста, и в «Острове без сокровищ» мы выяснили важнейшую роль миссис и ее сумки в понимании истинной подоплеки событий.

Второе яркое пятно на сером безымянном фоне – старый садовник-ревматик. Но сколько голову ни ломай, – роль в событиях и у него, и у его ревматизма примерно нулевая. Вычеркнуть их напрочь со страниц романа – сидел и курил, допустим, Ливси в одиночестве, когда Бонс начал сольный концерт по заявкам – не изменится ровным счетом ничего.