Метро 2035: Защита Ковача

Лучше помолчать… К тому же общество вполне может обнаружившийся талант себе на службу мобилизовать: разлучат сестер, будут использовать как живые рации… А она, Марьяша, не рация. Она человек.

В общем, скрывали, не говорили даже родителям. Хотя мать, похоже, в последний год перед гибелью о чем-то таком догадывалась… А Гунька знал точно. Но никому не рассказывал и не расскажет, на все происходящее наяву ему глубоко наплевать.

В результате Марьяша и сегодня никому не заикнулась о том, что произошло с сестрой пару часов назад, во время судилища.

Спросят ведь первым делом: «Откуда знаешь?» – и что ответить? Мол, скрывали мы с сестрой много лет от общества свои умения? За такое, между прочим, могут крысятницей объявить и в Колодец наладить…

Теперь рассказать можно всем. Не об умениях – о схваченной Лизке. Отцу в первую очередь… Он, конечно, отморозок, но дочерей по-своему любит и порвет за них любого.

* * *

Ирка-давалка уже ушла, получив свое. А папаша не то при ее помощи прикончил канистру со свекольным первачом, не то добил потом в одиночестве, – и напрочь отрубился.

Марьяша трясла его, хлопала по щекам, терла уши – все впустую. Открывал на миг глаза, мычал что-то невразумительное – и снова в отключку.

Парни наперебой начали советовать проверенные способы протрезвления. Отцы у всех пили крепко, да и матери прикладывались. Жизнь вокруг такая, что если протрезветь и над ней призадуматься, то или в петлю лезь, или поскорее самогонкой залейся. Но так жили представители старшего поколения.

Молодые другой жизни не знали, не ведали, считали эту нормальной – и квасили не в пример меньше родителей.

Поднимать папашу на ноги народными способами Марьяша отказалась. Даже если поднимут, какой с него прок, с такого синего… Сказала решительно:

– Пошли в управу. Расскажем все.

– А толку-то им рассказывать? – скептически спросил шестипалый Жуга.

– Они же власть… слуги народа. За людей должны вписываться, а как иначе-то? Для чего их общество назначало?

И Лизка, и ее сотоварищи власть всегда недолюбливали.

Было за что, порой получали плетей за свои художества.

– Говно нынче у нас, а не власть, – припечатал Дрын. – Вот Мартын-смотрящий правильным человеком был. А нынешний… При нем таимся за болотами, как мандавошки в волосне, высунуться боимся.

Во многом он был прав: не герой новый смотрящий Семен, совсем не герой.

Марьяша выдвинула новый довод:

– Судья еще не уехал, если он прикажет – все мужики пойдут Лизку выручать.