Царь живых

Когда папа подошел ближе, когда впервые коснулся Тарантино, когда заглянул ему в глаза и медленно, очень медленно приподнял свою верхнюю губу – Тарантино был безжалостно выдран из счастливой расслабленности.

Пришел страх.

Страх новой боли.

– Не бойся, – сказал папа. – Больно не будет.

Невидимые путы исчезли на короткое мгновение – достаточное, чтобы затекшие мышцы обмякли и Тарантино плавно упал на траву.

Папа не лгал.

Больно не было.

Тарантино умер счастливым.

* * *

Мальчик стоял у подъезда, у железной двери с кодовым замком.

А еще – знал, понимал, ощущал все, что происходило сейчас на пустыре-болоте. И это ему не нравилось. Он стоял, почти уткнувшись лицом в железо двери.

А когда обернулся – перед ним была девушка.

– Хайле[2 - Для читателей, не слишком внимательно изучающих примечания, а также для политически-озабоченных граждан, вынюхивающих всюду красно-коричневый всемирный заговор, стоит повторить: не надо ассоциировать приветствие “Хайле!” с поганым нацистским “Хайль!” ], Царь! – к мальчику никто и никогда так не обращался.

Но он понял.

– Я не царь, я Андрюша.

Он крепче прижал к груди джип.

– Ты прошел Испытание! Я, Адель, посланная Побеждать, нарекаю тебя Царем! И будет Царствие твое над Живыми!!

Голос гремел, синие глаза сверкали.

Потом она развернулась и пошла.

Каблучки цокали по асфальту – и слышался в том звуке далекий стук копыт, и звон оружия, и зов трубы.

Труба пела тревожно.

* * *

– Совсем кришнаиты поганые умом подвинулись, креста на них нет, еще к ребенку привязалась, стерва бесстыжая, как толь… – бабка, бывшая единственной свидетельницей Наречения, бормотала монотонно, даже ругательства вылетали без следа эмоций.

Старые люди бывают разными. У одних – не врут поэты – действительно до самой смерти бьются сердца Любящих. Или сердца Воинов. У других не бьется ничего – так, сокращается что-то по инерции.

Старуха была мертва. Продолжая скрипеть на той же ноте, она пошаркала куда-то по своим делам – делам трупа.

Дверь подъезда скрежетнула – выходили люди. Мальчик пронырнул между ними. Андрюшка, нареченный Царь Живых, мчался вверх по лестнице, прижимая к груди трофейный джип.

Впереди его ждало многое.