Страх и сомнение

Он нигде не работал и спешить ему было некуда. Да и куда спешить в городе призраке. Он перебивался временными подработками, а иногда и просто подачками. Он поднялся и вытер со лба пот. Невыносимая вечная жара плавила мозг. Али почувствовал, что задыхается и вышел на улицу.

В горячем потоке воздуха на краю бордюра сидели два человека. Один, рыжий, как белка, в жёлтых длинных шортах и бело-синей футболке. Второй, лысый и блестящий, будто чайник, тоже в длинных, но красных шортах, серых шлёпанцах и в зелёной футболке.

– Юг – колыбель цивилизации, но Север – её мыслительный центр, – донеслись до Али слова рыжего, – в такой жаре невозможно соображать.

– Да уж, мозги здесь действительно плавятся, – согласился лысый, – но не забывай, где обрела славу "вавилонская блудница"…

– Не много величия в том, чтобы построить башню до небес и заниматься в ней пьянством и развратом, – заметил рыжий, – хотя подобные достижения есть лишь отражение духа времени.

Они ели бургеры и запивали водой из бутылок.

– А вот и наш друг Али, – сказал рыжий. – Присоединяйся к трапезе, проголодался, небось… – он издевательски усмехнулся и достал из пакета бургер. – Мой друг Альберт всегда берёт больше, чем может съесть. Выбрасывать жалко… Кстати, меня Дима зовут.

Он протянул еду и Али осторожно, будто недоверчивая собачонка, принял подарок.

– Вряд ли они желают моей смерти, – подумал Али, – хотели бы отравить, не устраивали бы цирк.

Он принялся жадно уплетать еду. Было вкусно и сытно.

– Подумать только, как мало нужно для счастья, – рассмеялся Дима, – а если ещё немного поморить, так они и брошенной кости будут рады. Даже если кость эта будет соплеменника.

– Да уж, с сытыми и довольными каши не сваришь, – согласился Альберт, – придётся разворошить гнездо, чтобы подготовить птенцов к восточному ветру.

– Али, оберегает ли тебя Всевышний? – спросил Дима с усмешкой.

– На всё его воля, – ответил Али.

– Что же ты такого сделал, что Всевышний решил тебя наказать?

– Все мы в чём-то повинны, – пожал плечами Али, – мы не вправе осуждать его действия.

– Что ж, раз так, слушай, что я думаю, – Дима бросил бутылку с водой Али, – время, когда этой воды был достоин каждый, прошло.