Аутодафе

Можно сказать, асимметричным. Прикатившая из Москвы комиссия два месяца перетряхивала все былые дела агента Мартина. И, заодно уж, – личную жизнь.

С тех пор о судьбе последнего самодержца Мартынов не заговаривал ни с кем и ни разу – но каждое его утро начинается с этой песенки… У Генки вообще хватает странностей. Например, таскает в кармане кастет – память о хулиганском детстве. Говорит – сувенир, на счастье…

Я решительно нажал клавишу «СТОП». И спросил о насущном:

– Слушай, что за тройка такая? Ты меня не на пушку берешь часом?

– Уже трепещешь? Правильно делаешь.

Он сделал зловещую паузу, чтобы я проникся.

Да уж… Не думал, что моими прегрешениями заинтересуется заместитель начальника Оперативного управления, курирующий наш филиал. Этак дело грозит закончиться не годом в «штрафбате»…

– Может, не по мою душу? – тоскливо предположил я.

– Может быть, может быть… – легко согласился Мартынов. – Прилетел попить водочки со Шмелем, потолковать за жизнь…

– А кто третий? – вспомнил я.

Генка округлил глаза и сообщил таинственным шепотом:

– Во-о-о-т такенная клизма! Трехведерная!

Тьфу… Высказать мнение об уровне юмора агента Мартина помешал телефонный звонок. Трубку я поднял с нехорошим предчувствием – и оно немедленно оправдалось.

– Зайдите ко мне, агент Хантер! – И Шмель дал отбой, не дожидаясь моего ответа.

Когда я уходил, Мартынов вновь запустил свой шлягер всех времен и народов:

Мостовые здесь видали

Марш победы, звон кандальный,

Жены верные рыдали,

Шли на каторгу вослед…

И я поплелся к начальству, как на каторгу.

3

Трехведерная клизма в кабинете начальника филиала не обнаружилась. По крайней мере от порога в глаза не бросалась. Но и мой непосредственный шеф – начальник оперативного отдела суб-координатор Шаман – в заседании не участвовал.

Плохи дела. Шаман мог бы замолвить за меня словечко… Тем более что санкцию на операцию дал именно он. Хотя – каюсь, каюсь, каюсь – формулировку «провести профилактические мероприятия» я истолковал более чем вольно.

– Проходите, агент Хантер, присаживайтесь, – ледяным тоном пригласил Шмель.

Прошел. Присел. Суб-командор изучал меня с откровенным любопытством.