На широте Владивостока

Ближайших ворот в родной мир для нее больше не существовало. Иванов закончил свое сообщение бодрым пожеланием собравшимся найти способ доставить прибор к любому действующему переходу, где он гарантирует безопасный проход на Землю прим. Ответом было тяжелое молчание. Трое из присутствующих – Юра, механик Степаныч и Вал – пересекали раньше Тихий океан на современных крупнотоннажных судах, но предстоящее путешествие повергало в трепет. Из всех катеров «берегового братства» только шхуна и катамаран обладали мореходностью, достаточной для выхода в открытое море, прочие были предназначены для прогулок возле берега.

– Предлагаю определиться, какие проблемы для нас сейчас первоочередные, – откашлявшись, произнес Олег. – Нужен четкий план действий.

– Кажется, первая проблема как раз сейчас к нам приближается, – мрачно заметил Костя, глядя в иллюминатор на подходящий к борту катер с «Эдема». – Что-то мне подсказывает, что эти ребята к нам неспроста.

Еще на завтраке Вал обратил внимание, что большинство капитанов держали оружие под рукой.

– Добрый день, господа,

Директор Одинцов был одет официально, будто собрался к себе в институт. Он пожал руку Иванову и его заму, не обращая внимание на остальных окружающих.

– Профессор, распорядитесь демонтировать аппаратуру, мы перевозим ее на «Эдем». Вы тоже собирайтесь, вам уже приготовлена каюта на яхте.

На палубу шхуны высадились Олег Петрович и еще два вооруженных амбала. Агрессии никто не проявлял, но их действия выглядели как-то уж очень профессиональными. В салоне на мгновение повисла напряженная тишина, прерванная Костей.

– Какого… – тирада вышла долгой и образной. Следовало из нее, что он, Костя, а также остальные собравшиеся, не собираются добровольно расставаться с прибором, дающим возможность выбраться обратно на Родину.

– Но мы забираем прибор на самое безопасное судно. И не собираемся уходить куда-либо, оставив вас здесь, – начал было директор

– Черта лысого, – прервал его Костя

– Не обсуждается, – как всегда безапелляционно и жестко заявил вошедший Олег Петрович. Помповое ружье он держал так, что было видно – этот аргумент вполне может быть пущен в ход.

Костя отслужил свое в горячих точках, аргумент в виде ружья не казался ему сильно убедительным.