На широте Владивостока

Одна из них была почти посредине Африки, другая где-то в Андах, третья вообще на побережье Антарктиды.

– У кого какие предложения? – поинтересовался после долгого молчания Виктор Артурович

– Подумать, – за всех ответил Олег. – А пока ужинать и спать. Уха уже два часа как остыла.

– Простите, – вмешался Иванов. – У меня складывается впечатление, что я не совсем понимаю ситуацию…

– Все очевидно, – ответил Вал, закрыв ладонью рот Кости. – На наших лодках до этих точек добраться сложно. Очень сложно.

Перебравшись на палубу своего катамарана Вал спросил Олега

– А может, стоит бросить якоря подальше от «Эдема»?

– Зачем? – удивился Олег

– Не нравятся мне такие соседи. Консервная банка, набитая нашей убогой элитой и их холуями. Когда у них начнутся разборки кто есть кто, без стрельбы не обойдется. Может отойдем, чтобы случайной пулей не задело?

– Не любишь ты руководство, – грустно констатировал Костя, перебрасывая свою стотридцатикилограммовую тушку на борт катамарана.

– И как всегда всех поимели. Теперь за сто тысяч рублей аж в Южную Америку переться.

– Почему именно в Америку?

– В центральную Африку лично я не полезу. Судя по карте, там больше тысячи километров по джунглям получается. А джунглях динозавры. Или кто еще похуже.

– А Антарктида?

– Даже не думай. Никогда во льдах не плавал? На наших посудинах и до материкового льда никогда не добраться.

– Ну и как мы можем пересечь океан на маломерных катерах?

– Мой «Тотем» и океан пересечет. Штука непотопляемая.

– А топлива где столько возьмешь?

– Буду грести, – грустно ответил Вал. Бывший штурман дальнего плавания, он лучше других представлял все трудности перехода через самый большой океан планеты.

С «Астры» позвали на ужин. Первый день великого эксперимента подошел к концу. Пятьдесят с лишним землян оказались в чужом мире, который не был рад их появлению.

На борту «Эдема» приблизительно такой же разговор проходил в комфортабельном кабинете Лобова. Доклад о ситуации делал директор института ядерной физики Одинцов. В отличие от «Элис», на совещание были приглашены только избранные, Геннадий Иванович не любил людных митингов. Присутствовали капитан, вице-губернаторы, ученый и Олег Петрович. Прочим Геннадий Иванович собирался огласить готовое решение.